​Вини Маас — об интровертной Москве и парижских домах-монстрах

Если серьёзно, то должности и заслуги Вини Мааса можно перечислять долго: голландский архитектор, один из основателей архитектурного бюро MVRDV, соавтор мастер-плана Большого Парижа, приглашённый преподаватель Университета Гонконга, директор и профессор института The Why Factory, где изучают и визуализируют города завтрашнего дня. Если проще, он признанный эксперт по будущему. Кроме того, в этом году Маас выступает куратором образовательной программы в Институте «Стрелка». Strelka Magazine расспросил архитектора в перерыве между лекциями о том, как можно прогнозировать жизнь мегаполиса, зачем использовать при этом фильм «Аватар» и как из Москвы ушла жажда перемен.

Фото: Елена Стребкова / Институт «Стрелка»

— Что вы как архитектор и как учитель хотите показать студентам «Стрелки»?

— Именно студентам или миру в целом?

— Давайте начнём со студентов, а там уже перейдём ко всему миру.

— Студентам «Стрелки» я хочу показать будущее, тем более сейчас очень важный для этого момент: с одной стороны, я говорю о сложившейся ситуации в России, с другой — о пятилетии Института. Логично задаться вопросом: что дальше? На мой взгляд, архитекторы и урбанисты должны показывать завтрашний день. Ещё одна моя задача — включить в этот процесс не только профессионалов, но и обывателей. Я хочу, чтобы люди извне, неурбанисты и неархитекторы, также могли видеть варианты развития событий. Мне хочется верить, что это будет направлять общество.

— Честно говоря, кажется, что это не так-то просто — прогнозировать жизнь городов, особенно больших. Расскажите, как к такой задаче подступиться, какие инструменты и ресурсы можно использовать?

— Да, безусловно, абсолютно всё предсказать едва ли возможно. Никогда нельзя назвать точный день катастрофы или экономического кризиса. С другой стороны, есть глобальные тренды. И вопрос заключается в том, как эти тренды накладываются на разные ситуации. Как проблема дорожного трафика разовьётся через пару лет? Как отразится тот факт, что старых людей на Земле уже больше, чем молодых, на следующих поколениях? Какие последствия всё это будет иметь, и какую цену мы заплатим? Так что сейчас мы можем выделить эти тренды, экстраполировать их на разные ситуации, попытаться визуализировать их и, наконец, попытаться представить лучший и худший сценарии их развития.

Фото: Наталия Буданцева / Институт «Стрелка»

— Вам не кажется, что в попытках угнаться за будущим можно уйти в утопии?

— История уже показала, что будущее надвигается гораздо быстрее, чем наше воображение может представить. Так что упражняться в работе с футуристическими проектами надо. Возможно, они будут реализованы в несколько ином формате, но элементы останутся. «Аватар» — абсолютно фантастический фильм, но в нём есть ингредиенты, близкие к реальности. И с каждым днём они становятся всё ближе к нам и вероятнее в реализации.

— Раз уж мы заговорили о трендах, какие тенденции сейчас влияют на архитектуру?

— В будущем заложен колоссальный технологический потенциал, так что все тенденции так или иначе с этим связаны. Новые типы двигателей, новые источники энергии — всё это радикально изменит наш подход к архитектуре и урбанистике в будущем. Только нельзя забывать, что любая тенденция может развиваться как в положительном, так и в отрицательном ключе. Приведу пример. Когда случился первый бум на «зелёные» технологии, для архитектуры это обернулось тем, что дома стали строиться либо с малым количеством окон, либо вообще без них. В некоторой степени здания тогда обеднели. Сейчас же нам доступны новые технологичные стёкла, инструменты компенсации энергии, так что архитектура снова эволюционирует.

— Вы следите сейчас за проектом «Зарядье»? Он сейчас снова активно обсуждается, особенно в связи с кризисом.

— Правда? А его построят?

— В конце февраля на одной из пресс-конференций Сергей Кузнецов, главный архитектор Москвы, заверял, что всё идёт по плану и парк будет построен в срок.

— К сожалению, я не могу быть в курсе всего, что происходит с парком. Наверняка вы слышали, что якобы к проекту подключили компанию, занявшую второе место в конкурсе (второе место заняла команда Творческого производственного объединения «Резерв». — Прим. ред.), но, повторюсь, я не в курсе происходящего. Как бы там ни было, я по-прежнему считаю, что это очень хорошая и смелая инициатива — использовать это место, с его необычной историей, в качестве публичного пространства. Именно поэтому я захотел принять участие в конкурсе и поддержать эту инициативу. Ведь на фоне невероятно богатой политической истории этого места, его значения проект парка «Зарядье» становится символом прозрачности, своеобразного выхода за рамки политизированности. Поэтому и проект наш включал разные исторические аспекты территории. Я искренне люблю эту концепцию и до сих пор очень жалею, что мы не выиграли, что городские власти решили похоронить историю под песочными курганами и газонами. Для меня это — утраченная возможность.

Фото: Parkzaryadye.com
Фото: Parkzaryadye.com
Фото: Parkzaryadye.com
Иллюстрация: Parkzaryadye.com
Фото: Parkzaryadye.com

— Насколько мне известно, вы продолжаете работать не только с новыми проектами, но и со старыми зданиями и территориями, которые и так обросли историей. Одна из последних новостей — MVRDV выиграли конкурс на реконструкцию здания Пьера Дюфо в Париже 1970 года постройки. Расскажите, как можно внедрить тенденции будущего в здание, которое обладает богатым прошлым?

— Ой, это здание на Монпарнасе — настоящий монстр. Ужасный и прекрасный.

— Как это?

— Как архитектурный элемент здание не вписывается в окружающую его среду, оно её разрушает. Большие дома могут быть удачно вписаны в городскую структуру, яркий тому пример — сталинские высотки в Москве. Но здание в Париже неудачно контрастирует с соседними постройками. Оно нуждается во фрагментации, уменьшении масштаба. Что мы и сделали в нашем конкурсном проекте: заново поделили здание на яркие блоки, которые как бы характеризуют всех тех, кто находится внутри. Мы старались избавиться от нейтральности, которым оно обладало, стремились сделать из него аттракцион. Сохраняя историческую функциональность, мы наложили современные тенденции на дом прошлого века.

Реконструкция квартала Вандам-Нор / иллюстрация: MVRDV
Реконструкция квартала Вандам-Нор / иллюстрация: MVRDV
Реконструкция квартала Вандам-Нор / иллюстрация: MVRDV
Реконструкция квартала Вандам-Нор / иллюстрация: MVRDV

— Вы регулярно приезжаете в Москву. Как вам кажется, что изменилось в городе за последние два года?

— Сейчас город как будто замер в ожидании. Знаете, два-три года назад в Москве царил совершенно особый дух. Люди интересовались урбанистикой, городским дизайном, архитектурой, стремились создать дружелюбный и оптимистичный мегаполис. Мне всё это ужасно нравилось! Сегодня же как аутсайдер я не чувствую этого духа. Возможно, это потому, что я недостаточно задействован в жизни Москвы. Так или иначе, мне кажется, что город стал интровертным.

Самые интересные материалы об архитектуре, медиа и дизайне — в еженедельной подборке Strelka Magazine: подписаться на рассылку.