​Словарный запас: ПУБЛИЧНОЕ ПРОСТРАНСТВО

Десятки слов ежегодно приходят в русский язык, поселяются в нём и режут нам слух. Англицизмы используются не к месту и невпопад, термины теряют своё первоначальное значение и переселяются в новые области, а давно знакомые слова вдруг появляются в незнакомом контексте — запутаться проще простого. Strelka Magazine наводит порядок в рубрике «Словарный запас».

ОТКУДА ПРИШЛО

Одно из первых философских трактовок «публичное пространство» получило в работе немецкого мыслителя Ханны Арендт «Vita Activa, или О деятельной жизни» (1958 год). Она отделяла публичное пространство от частного и говорила о том, что публичное пространство существовало всегда, являясь обязательным для человеческой деятельности. Однако настоящую популярность термин обрёл в 1990-е годы на волне процесса реабилитации общественных мест в европейских городах.

ЧТО НАПИСАНО В СЛОВАРЕ

Редакция Strelka Magazine собрала цитаты из книг Strelka Press, в которых по-разному рассматривается этот термин.

«Что такое „публичное пространство“? Часто мы склонны полагать, что публичное пространство — это нечто уже существующее, нечто предзаданное, нечто, что существовало до того, как начался процесс приватизации этого пространства (как это, скажем, описано у Руссо), причём часть этого пространства оказалась обойдена процессом приватизации и осталась публичной: городские улицы и площади, или, может быть, воздух над этими городами, или пустоши вокруг этих городов. В этом смысле публичное пространство понимается как своего рода вакуум, открытое и пустое пространство, в котором могут расположиться некие строения, объекты искусства, памятники, коммерческая реклама, политическая пропаганда и много других вещей. Частные пространства, напротив, понимаются как пространства закрытые — выстроенные их владельцами и архитекторами внутри открытых публичных пространств».

( Эссе Бориса Гройса «Публичное пространство: от пустоты к парадоксу»)

«Такие влиятельные учёные, как Хабермас, Джекобс, Сеннет, Берман, Дэвис, Соркин и Харви, утверждали, что культура публичности, характерная для предыдущего этапа современной эпохи, вытеснена массовым „исходом“ людей в дом, в частную жизнь. Отмечалось, что развитие пригородов выносит смертный приговор общественному пространству „старого“ города. Вкупе с этим развитие общенациональных вещательных систем после Второй мировой войны означало не только „колонизацию“ общественной сферы электронными медиа вроде радио и телевидения, но и то, что медийное пространство стало брать на себя всё больше функций пространства общественного».

( Скотт Маккуайр «Медийный город»)

ЧТО ГОВОРЯТ ЭКСПЕРТЫ

Екатерина Ларионова, кандидат архитектуры, доцент заведующий кафедрой управления территориальным развитием ФГУ в РАНХиГС при Президенте РФ, основатель и генеральный директор «Мастерской идей Arhideus», член Союза архитекторов России:

Я бы сложное понятие «публичное городское пространство», или просто «публичное пространство», разделила на серию маленьких.

В первую очередь для того, чтобы понять, что такое «публичный», надо уметь определять целевую аудиторию, которая эту публичность (publicity) обеспечивает. И, мне кажется, сложность в понимании публичных пространств лежит именно в плоскости неправильного вычленения целевых аудиторий, с которыми работает проектировщик, или социальный проектировщик, или архитектор-проектировщик, или экономист-проектировщик. Публичное пространство всегда в первую очередь «для кого» и только во вторую — «для чего». Очень много осталось от советской эпохи красивых площадей, которые априори должны были являться публичными городскими пространствами, но они являются пустырями или транспортными развязками, потому что площадь-то сделали как архитектурный ансамбль, а для кого и для чего она — совершенно позабыли: так были увлечены генеральным планом и общей концепцией пространственной организации города. Причём не только Москвы: эта проблема актуальна для всех послевоенных российских городов — совершенно забыли про масштаб человека в этом пространстве и тем более групп людей. Площади строились в основном для плац-парадов, для торжественных сходок революционного типа. При этом, если внимательно посмотреть за людьми, которые собираются ежедневно на Красной площади как туристы или по случаю того или иного парада или концерта, то мы можем обнаружить, что исторически главная площадь страны вовсе не является комфортным публичным городским пространством. Это ежедневный транзитный путь, там никто не задерживается. Публичное пространство — это место, где люди застревают на какое-то время и приходят туда снова и снова, чтобы там побыть, что-то поделать, может быть, присесть или встретиться с кем-то и пообщаться. Например, европейские площади в основном связаны с экономикой общепита и шопинга: кафе, книжные лавочки, ярмарки или блошиные рынки. Я не уверена, что все городские площади в России должны превратиться в то же самое, но для кого это пространство? Потому что если оно для толпищ людей или для плац-парадов, то где эти плац-парады? Если для ежедневного пользования простыми горожанами, тогда такое пространство не подходит, и его надо адаптировать.

Вторая вещь, с которой надо работать, — это понятие «комфорт». Любая публичная деятельность, в принципе, с комфортом не связана. Человеку редко бывает комфортно публично, чаще всего ему комфортно камерно. Хотя есть категории людей, которые живут по принципу старой русской поговорки «себя показать, на других посмотреть» и любят быть публичными. В любом случае стоит разобраться с понятием «комфорт горожанина в публичном пространстве». Ведь комфорт для человека с ограниченными возможностями и подростка на скейте или для семейной пары и пожилого человека — очень разный. Хотелось бы, чтобы публичные пространства были для всех сразу, как хороший праздник, когда накрываешь стол на день рождения и учитываешь особенности каждого из тех, кого ты пригласил. Тогда вроде бы все за одним столом, но каждому по его возможностям.

Третье понятие — постоянство во времени. Проектирование таких пространств — очень творческая и интересная задача, а вот эксплуатация этих пространств — следствие всех проектных действий. И очень обидно бывает, когда люди потратили деньги, силы, время, талантливые идеи, наломали кучу дров и копий, а пространство прожило год и перестало быть людям интересным. Например, ВДНХ — мой любимейший объект. Я очень люблю эту территорию с самого детства, я прожила довольно много времени недалеко оттуда. Мои друзья жили в совершенно других концах Москвы и приезжали туда регулярно. Сейчас печально наблюдать за тем, что там происходит, потому что место эпохальное, героическое, но никому не нужное. И для того чтобы реанимировать его с точки зрения посещаемости, нужно либо вернуть ту легенду, которая в него была заложена, либо создать принципиально новую.

Что касается философской трактовки, то существует разница между понятием «публичное» и «общественное». Это очень важный нюанс. Общественное — это значит одновременно для всех, а публичное — когда один демонстрирует себя публике. Если в первом понятии люди делятся чем-то, подразумевается, что они в равных возможностях, публичное — это скорее противопоставление некой яркой личности или некой фигуры по отношению ко всей остальной публике, происходит театрализация пространства. В общественном сценарии человек должен быть минимально заметен, ему просто должно быть удобно. Основная задача — чтобы люди всё это как-то вместе делили. В публичном как раз очень чётко смещён акцент на демонстрацию навыков, способностей, технологий, бесед с индивидуальными яркими личностями, и есть зритель. Поэтому я за то, чтобы городские пространства были разделены на общественные и публичные. Необходимо отделять общественные туалеты, общественное питание, аэропорты, вокзалы, которые отвечают на единые для всех потребности, от публичных пространств, то есть площадей или парков, в которых должен быть продуман сценарий.

ПРИМЕРЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ

«К сожалению, руководством театра были проигнорированы первые протесты общественности. Это привело к эскалации конфликта, его переходу из публичного пространства в формат судебных разбирательств». (scilla.ru)

«Нападки на какую-либо организацию или лидера в публичном пространстве — это просто новый инструмент, а метод существует веками», — говорит эксперт. (gazeta.ru)

Фотография обложки: Thinkstock.com