​Адеола Энигбокан: «Оказалось, выбраться из центра за черту города — это супергеройский поступок»

Москва. 2025 год. Суббота. На «Стрелке», как и всегда, шумная компания произносит тосты за любовь, рука каждого тусовщика в буквальном смысле светится от счастья. Мало кто подозревает, но каждый человек находится под пристальным вниманием. Каждый — под контролем.

Фото: Иван Гущин / Институт «Стрелка»

Именно так выглядит мир Адеолы Энигбокан — нью-йоркского социолога-исследователя, антрополога, художника и выпускницы «Стрелки» 2012 года. Спустя три года Адеола вернулась в Москву, чтобы показать горожанам идею комикса, который, возможно, поможет людям найти новые ориентиры в жизни после Советского Союза.

Рассказ от первого лица

Острова-тусовки

История началась в 2012 году на «Стрелке» вместе с моим итоговым проектом. Это было что-то вроде самиздата: сборник историй, которые мне рассказали москвичи, пока я жила в столице. Я просила своих знакомых показать их родные места, а они вели меня туда, где им больше нравилось проводить время. Тогда-то я и поняла: родной район далеко не всегда то место, которое ты любишь и куда хочешь возвращаться. Итоговый проект я назвала «Москва: город островов» или «Москва: пиратский остров».

Главным моим наблюдением было то, что город действительно состоит из островов, в буквальном и переносном смысле. Одни из них располагаются на реке, другие — раскиданы по городу и олицетворяют собой точки притяжения, где люди чувствуют себя безопасно и комфортно. В общем-то, речь идёт о тусовках. Человек вливается в тусовку, которая собирается в определённых местах, и именно в ней чувствует себя хорошо. Отсюда история многих московских барьеров вроде строгого фейсконтроля при входе в любой клуб.

Москву я исследовала, плавая от острова к острову, от тусовки к тусовке, в надежде не быть убитой где-то в тёмных водах столицы. Была одна тусовка-остров на «Стрелке», другая — в Долгопрудном, где собирались ребята, увлечённые хип-хопом. Два этих мира никак не пересекались между собой, и когда я говорила парням из Долгопрудного, что учусь в Институте медиа, архитектуры и дизайна, они наперебой кричали: «Чё?!» Та же история была с моими одногруппниками и преподавателями: я однажды рассказала о поездках в Подмосковье и электричках, а в ответ получила: «О нет! Ты что?! Ты могла погибнуть! Никогда не выбирайся никуда дальше центра!»

Станция метро «Белорусская» / фото: Jamie Silva / Flickr.com
«Рабочий и колхозница», В. Мухина / фото: ru.wikipedia.org
Слева - Супермен / иллюстрация: Gilberto Monsanto, справа - Памятник Гагарину на Ленинском проспекте / фото: 22-91.ru
Станция метро «Белорусская» / фото: Jamie Silva / Flickr.com

Оказалось, выбраться из центра за черту города приравнивается к супергеройскому поступку. Люди из Химок, Долгопрудного, с «Домодедовской» — это не те же люди, что собираются во дворе «Стрелки». Так, вместе с Кириллом Савиновым, редактором w-o-s, мы начали обсуждать, какой же он — московский супергерой. Всё упиралось в то, что энергетика Москвы радикально отличается от других городов. Например, в Нью-Йорке и Чикаго небоскрёбы буквально пронзают облака, они тонкие и стремятся ввысь, а где-то между ними иногда различима фигура супергероя. Там всегда есть перспектива восходящего движения. Москва же заземлена. Ни один из старых небоскрёбов здесь таковым не является. Семь сталинских высоток напоминают скорее сгорбившихся великанов, которые сидят и смотрят на людей у себя под ногами. Между такими зданиями полетать не получится. Так я пришла к выводу, что московский герой будет жить на земле или под землёй, и, да, это будет антигерой.

Что общего между Хеллбоем и Виктором Цоем

Антигерой — это персонаж, о котором сложно однозначно сказать, хороший он или плохой, и, как правило, его история связана с трагедией. В комиксах яркий пример антигероя — Хеллбой, он ни жив, ни мёртв, не задумывается о жизни и смерти. Или хорошо знакомый русским зрителям Данила Багров, который только-только вернулся с войны в Чечне, был на волоске от смерти и хладнокровно расправляется со всеми, кто находится за рамками справедливости и правды. Виктор Цой, кстати, тоже антигерой. Несмотря на то что он трагически погиб более двадцати лет назад, он по-прежнему остаётся кумиром тысяч людей и живёт в субкультурах, его изображение можно встретить на одежде людей в Нью-Йорке, на стенах в Москве. Главное — антигерой живёт в мире неустойчивых, неоднозначных ценностей. Он постоянно задаётся вопросами «кто я?» и «как я должен поступить?», и, как правило, нельзя однозначно сказать, хорошо он поступил или плохо.

Уильям Блейк (Джонни Депп) в фильме «Мертвец»
Моро (Виктор Цой) в фильме «Игла»
Уильям Блейк (Джонни Депп) в фильме «Мертвец»

Я провела небольшое исследование того, какие герои уже были созданы до меня. Супергероев придумали в США; как правило, их авторами были еврейские эмигранты, которые фантазировали, кто же сможет противостоять Гитлеру и спасёт мир. Именно поэтому золотой век комиксов пришёлся на 1930-1950-е годы. Тогда мы узнали Супермена, Бэтмена, Спайдермена. Сначала эти герои должны были победить нацистов, потом коммунистов, вокруг их истории было довольно много пропаганды, и, конечно, всё это прекрасно воспринималось детьми. Позже, в 1960-1970-е годы, мир увидел комиксы «Аркигрэм», где городским героем стал архитектор-авангардист. В СССР в начале-середине XX века проходили совершенно иные процессы: изобретался не один герой, а героическая страна, которая должна была спасти своих граждан и весь мир. Здесь Супермен не был нужен, здесь был Гагарин, здесь каждый пассажир в метро выглядел как персонаж «Мстителей». Пионерам не надо было читать комиксы, чтобы поверить в выдуманного героя, они сами могли постоять за себя даже перед фашистами.

Но СССР больше нет, грань между абсолютно хорошим и абсолютно плохим стёрта. Раньше государство диктовало ценности, а теперь их надо искать самим. Я познакомилась со многими русскими, кто застал советский период, успешен сегодня, но при близком разговоре оказывается, что они по-прежнему чувствуют себя «советскими людьми». Постсоветские люди чувствуют себя потерянными, потому что старые приоритеты больше не актуальны, а новые так и не появились.

«Оборона Севастополя», художник А. Дейнека
Кадр из диафильма «Дядя Степа», художник Е. Мигунова
«Поднимающий знамя», художник Г. Коржев
«Оборона Севастополя», художник А. Дейнека

Антигерой, которого мы с Кириллом придумали, не должен придумывать новые ценности, но он должен помочь ответить на вопросы: для кого этот город? Ответственен здесь каждый за каждого или каждый — сам за себя? Уникален ли каждый горожанин и должен ли он это демонстрировать? К процессу придумывания присоединились художники Маша Шишова и Нина Итова. Так на свет появился Волк — антигерой комикса.

«Аппарат» вместо iPhone

Дело разворачивается в Москве 2025 года. В комиксе город сформирован на основе документов, генплана и тенденций, которые есть в столице сейчас. Пока я жила в России, я успела ознакомиться с планом города на 2020 год, разузнала про Сколково, Новую Москву, так что всё это легло в географию комикса. Новый город — именно так будет называться город в нашей истории — состоит из множества гиперостровов, которые никак не связаны друг с другом физически, только технологически. Новейшие технологии — неотъемлемая часть города, они суперразвиты. Все процессы в Новом городе контролирует РУКА — телекоммуникационная компания-монстр. Меня уже спрашивали, представляет РУКА государство или частные интересы. Я сама точно не знаю: когда я жила в Москве, такие вещи были неочевидные, простому смертному недоступные, так что и в моём комиксе этот вопрос остаётся открытым.

РУКА производит и распространяет устройство, которое называется «Аппарат». Оно представляет собой кольцо, которое обладает всеми свойствами современных смартфонов, но, главное, транслирует и передаёт эмоции. Благодаря «Аппарату» одним касанием можно поделиться эмоциональным состоянием через Facebook или Twitter, передать настроение через мессенджер другу, выбрать вечеринку, полагаясь на настроение людей, которые на ней уже находятся. Само собой, что не только владельцы «Аппарата» видят информацию пользователей, но и РУКА. Через сбор эмоций и настроений РУКА может контролировать, как люди реагируют на рекламу, на политику, а также оценивать общее настроение в массах. Например, в какой-то момент РУКА получает сигнал, что большое скопление людей движется в сторону Болотной площади и все они испытывают злость. Так организация может предвосхищать события, посылать своих агентов, полицию, ОМОН на место заранее. Или другой пример: человек постоянно ходит грустный и недовольный, «Аппарат» и РУКА засекают это и начинают рекламировать вещи и предлагать варианты, как развлечься. Это чем-то похоже на контекстную рекламу. Так что «Аппарат» — это способ контроля и поддержания приблизительно одинакового эмоционального уровня.

Волк / Иллюстрация: Маша Шишова
Волк / Иллюстрация: Маша Шишова
Волк / Иллюстрация: Маша Шишова
Волк / Иллюстрация: Маша Шишова

Волк — девушка. Она приезжает в Новый город из Новосибирска. Люди видят её как такого же человека, но животные чувствуют в ней зверя. «Аппарат» на ней не работает, потому что она воспринимает город по-другому: ей не нужен отчёт устройства об эмоциях окружающих, она сама прекрасно их чувствует. Как обычный волк, она очень много ходит. У неё есть своя территория, на которой и начинают разворачиваться события. Она встречается и общается не только с людьми, но и с бездомными собаками, голубями, кошками, лошадьми, которых часто можно встретить у метро. Главное, в отличие от людей с «Аппаратом», Волк постоянно задаётся фундаментальными вопросами: как чувствовать город? Как без дополнительных устройств коммуницировать с городскими жителями? Есть ли в этом Новом городе место семье и должна ли быть у Волка семья? На мой взгляд, через размышления этого персонажа и через город будущего читатель сможет по-новому взглянуть на городскую повседневность, на Москву, её жителей.

Суть сюжета комикса вовсе не в противостоянии Волка и РУКИ. Но рано или поздно эта организация узнает, что в городе есть несколько людей, которые не пользуются «Аппаратом» и, соответственно, находятся вне контроля. Помимо Волка, это могут быть дедушка или бабушка, всеми забытые, живущие в коммуналке или маленькой квартире какого-нибудь микрорайона. Таким людям не с кем общаться, «Аппарат» им просто не нужен. Это могут быть и другие персонажи, но даже я пока до конца не знаю, кто встретится Волку на её пути.

РУКА / Иллюстрация: Маша Шишова

Волк не станет супергероем. История супергероев — это всегда история пропаганды. Даже Джеймс Бонд: обратите внимание, как менялись его враги — сначала коммунисты, потом арабы, теперь террористы. Супергерои всегда представляют какую-то «правильную» линию, но они всегда оторваны от реальной жизни. Волк же — это персонаж, которого можно представить сейчас, его история до конца не известна, и я, так же как и будущие читатели, не знаю, куда заведёт её судьба. Мне важно показать свою идею русским, спросить их мнение. На презентации все смеялись, когда увидели Гагарина и Супермена в одном ряду. Мне кажется, люди здесь много рефлексируют по части истории, так что комикс — ещё одна возможность для этого. Да, я также знаю, что русские любят большие истории, романы, но комикс — это тоже старая форма, он также может заставлять думать, задаваться вопросами.


Редакция Strelka Magazine обращает внимание, что комикс ещё не нарисован и не опубликован. Сейчас его создатели ищут способы выпустить комикс в России.