Итоги-2015: Чем дышали москвичи

Десять людей, десять профессий, десять разных итогов 2015 года. Strelka Magazine обратился к тем, чья работа связана с городом, и расспросил, чем для них ознаменовался 2015-й. Какими были дороги, чем пахло в Москве, как изменили город дизайнеры, что стало с бизнесом — в предновогодней серии.

Иллюстрация: Алла Швыдкая

Наталья Парамонова, «зелёный» журналист, редактор сайта Lookbio.ru и продюсер фестиваля «зелёного» документального кино Ecocup

В 2015 году многие масштабные ЧП, связанные с экологией, не остались без внимания москвичей. Если в городе чувствовался неприятный запах, или в Москве-реке появились нефтяные пятна, или что-то горело, то горожане сразу же обращались в спецслужбы. В целом же система оповещения жителей в городе по-прежнему функционирует странно. То есть если москвичи чувствуют запах выбросов в районе Котельников или Печатников, то санитарные службы города никак не подтверждают повышенные показатели загрязнённости, и только после проверок данные становятся доступны для всех. Если же факт загрязнения или чрезвычайной ситуации неочевиден, увидеть его или почувствовать нельзя, то никто никогда не узнает, что вообще что-то случилось. Выброс химикатов или других вредных продуктов, запах гари с производств связаны с безответственностью частных компаний. Конечно, такие выбросы ухудшают экологию, но кратковременно. Истинной ситуации мы не знаем, и её влияние на здоровье людей тоже не известно.

Я могу сказать, что большую экологическую проблему и в этом, и в предыдущие годы представляет расширение трасс в городе, вылетных магистралей. Если раньше они проходили на расстоянии 50 метров от домов, то теперь это расстояние может сокращаться в некоторых местах даже до 15 метров. Шум и выбросы, которые оседают на окнах, — это большая проблема для здоровья человека. При этом заградительных зелёных полос нет. Их функцию якобы выполняют широкие тротуары, а апогей игнорирования проблемы — это скамейки вдоль оживлённых трасс. Это правда полезно — сидеть на них и дышать выхлопными газами?

Ещё одна «тайная» проблема — это сокращение площади лесных насаждений. По данным «Гринпис», Москва теряет зелень. Да, это небольшие цифры — 1,4 процента за десять лет, но в абсолютных величинах это 1,4 тысячи футбольных полей. Теперь их в старой Москве нет.

Кроме того, ведётся застройка придомовых территорий, засыпаются овраги, убираются деревья во дворах. Да, детская площадка — это прекрасно, но без деревьев тоскливо. При этом чёткого плана озеленения Москвы нет. Есть программа «Миллион деревьев», но она призвана сажать там, где люди могут сделать это сами, а главное — хотят, а жители не профессионалы по озеленению. Похожая ситуация с парками: их обустраивают, но теряется экологический компонент. Кадки и благоустройство для экологии не имеют значения, это эстетические элементы. Для экологии важно сообщество растений, животных, насекомых, микроорганизмов — только тогда это работает, а в случае благоустройства всё вокруг похоже на срезанные цветы в квартире: они не помогают сделать её чище.

В 2015 году в Москве закрыли целый список пунктов раздельного приёма мусора. Власти объясняют это неправильно оформленными бумагами. Подписи и голоса горожан, которые выступали в защиту, никакой роли не сыграли, насколько я знаю. По мнению сторонников раздельного сбора, снос пунктов лоббируют мусорные компании: вывоз скопом дороже и проще. Проще свалить на несанкционированной свалке и проще завысить объёмы. Однако я не могу утверждать, кто здесь прав. Сказать можно одно: вроде бы все за раздельный сбор, но внедрять его уж слишком тяжело. Фактически за это отвечает департамент ЖКХ, но претензии сыплются на департамент природопользования, потому что они про всё «зелёное». Это удобная ситуация для того, чтобы не решать проблему. Ко всему прочему в конце года замаячила информация, что будет построено 15 мусоросжигательных заводов в Подмосковье, а в этом случае точно не надо сортировать, а проще вывезти и сжечь. Для экологии региона это будет губительно, но пока нет официальных заявлений и планов, протестов тоже нет.

Уходящий 2015 год также ознаменовался краудфандинговым проектом «Экологическая стратегия Москвы». Суть его заключалась в том, что сами москвичи вносили предложения и замечания по улучшению экологической обстановки в столице. Были проведены тематические слушания, составлены списки самых актуальных предложений, итоги опубликовали на  сайте, но никому не известно, что с этим будет дальше.

В целом  глобальные прогнозы, сделанные в предыдущие годы, остаются и на следующие годы. Глобальное потепление никто не отменял, температура будет расти, а к концу XXI века в Москве вообще обещают лесостепь. Если при неизменности климата можно было бы прокладывать трассы, вести застройку и убирать зелёные зоны без слишком большого урона, то в период климатических изменений всё это будет сказываться на экологической среде в городе гораздо серьёзнее. В Москве мало средних кустарников, которые создают подлесок, мало газонов, которые не стригут, мало зелёных крыш, мало фонтанов. Все эти вещи могли бы снизить эффект от лета, которое становится жарче, удержать влагу в земле и улучшить естественную систему очистки воздуха. Моё мнение как журналиста: пока нет программы действий, мы будем каждый год обсуждать реагенты, застройку ООПТ (особо охраняемые природные территории. — Прим. ред.), прокладку трасс и уплотнительную застройку. Климату и экологии в целом от этого не такой большой урон, а москвичам жить станет хуже.

Но, кроме грустных тенденций, есть в 2015 году и приятные. В Москве да и в России произошёл настоящий бум «зелёного» кино. На фильмы, связанные с экологическими темами и проблемами, приходит новая аудитория, документальные картины выходят в большой прокат, а картина «Гонка на вымирание» даже попала в эфир кабельного телевидения, и её посмотрели 11,5 миллиона зрителей. Это потрясающая цифра для документального кино вообще и для экокино в частности. Моя коллега, программный директор международного фестиваля «зелёного» кино Ecocup Анастасия Лаукканен, рассказывала о столпотворении на показе «Велосипедов против машин» этим летом, а история создания «Гринпис» «Как изменить мир» с шумом прошла и в Москве, и в Питере, и была номинирована на «Оскар».