Итоги-2015: Почему 29 процентов россиян считают, что год был очень плохой

Десять людей, десять профессий, десять разных итогов 2015 года. Strelka Magazine обратился к тем, чья работа связана с городом, и расспросил, чем для них ознаменовался 2015-й. Какими были дороги, чем пахло в Москве, что стало с бизнесом — в предновогодней серии.

Иллюстрация: Алла Швыдкая

Наталия Зоркая, руководитель отдела социально-политических исследований «Левада-центра»

Друзья и враги

Помимо выполнения заказов от разных организаций, на которые живёт наш центр, мы занимаемся собственными исследованиями. Делаем ежемесячные опросы по темам, которые вписываются в концепцию того, что мы пытаемся понять о нашем обществе. Кроме отношения к власти и экономической ситуации, электоральных предпочтений и материального благополучия, очень плотно следим за мнением россиян о других странах. Например, индекс отношения к США мы замеряем с 1990-х годов, потому что он важен для самоопределения нашего общества. Ещё у нас есть постоянные вопросы о друзьях и врагах России, и там очень интересная динамика.

В последнее время мы возвращаемся к привычным советским установкам на изоляцию, а с этим связаны оживившиеся особенно после украинских и крымских событий комплексы внешних врагов. Все наши беды объясняются злонамеренными действиями прежде всего, конечно, США. Но после Крыма впервые очень сильно ухудшилось отношение к Евросоюзу. С 1990-х годов к нему отношение было довольно ровным. Были колебания, но не такие резкие, а после Крыма там произошёл глубокий обвал. И такого в истории наших наблюдений раньше не было.

То же и с Америкой. К ней, конечно, были подскоки негативного отношения. Первый раз они были связаны, насколько я помню, с бомбардировками Сербии в 1999 году. Затем в 2003 году — Ирак (вторжение коалиционных сил США, Великобритании, Австралии и Польши. — Прим. ред.). И очень большой подскок негативных установок по отношению к Америке был связан с российско-грузинским конфликтом в 2008 году. То есть почти все всплески негативного отношения к Западу (довольно трудно отделить Запад от Америки, потому что в общественном сознании Америка диктует Западу свою политику) связаны в основном с конфликтами. Но такого сильного всплеска негатива, как после Майдана и присоединения Крыма, пожалуй, не было.

Самоощущение россиян

Картина достаточно сложная и внутри России. С одной стороны, на фоне роста нефтяного благосостояния, которое шло с начала 2000-х примерно до 2008-го, настроение и оценки собственного благополучия улучшались. С другой — мы постоянно фиксировали хроническое недовольство россиян своим положением, понимание того, что они не могут существенно влиять на то, что происходит дальше их дома.

У нас есть такие вопросы: на сколько времени вперёд вы можете планировать свою жизнь? Подавляющее большинство, больше 60 процентов, не строят никаких планов больше чем на год. То есть люди понимают, что от них ничего не зависит.

В 2014 году произошёл подскок радостных настроений в обществе, который, конечно, был связан с присоединением Крыма. Шлейф тянулся больше года — в 2015 году мы отмечали годовщину этого события, и только последние полгода видно, как накаченная эйфория начинает спадать. Хотя уже к концу 2014 года была довольно заметная паника по поводу углубляющегося экономического кризиса.

Нас в последний год упрекают, что мы деморализуем демократическую либеральную общественность, и не верят в наши цифры поддержки президента населением. Но рейтинг, собственно, не является одобрением его деятельности. Это такой способ делегирования всего и вся верховному правителю. И мы стараемся показать, что всё не так просто, что за этим стоит довольно критическое отношение к деятельности главы государства и его успехам. Есть такой механизм работы общественного мнения, как присоединение к большинству. И если большинство одобряет присоединение Крыма к России, то, скорее, люди будут склоняться к этому. Это не значит, что у них нет по этому поводу никаких сомнений. Просто люди приняли такое представление, что власть безальтернативна, и подчиняются этой конструкции, делегируя наверх ответственность за свою жизнь.

Возможно, какие-то тлеющие настроения недовольства будут усиливаться в 2016 году, но не очень понятно, во что они могут перейти. Потому что у нас нет системной оппозиции, представляющей интересы разных слоёв населения, как это существует в развитых демократиях. И не сформировалось никаких новых форм самоорганизации, когда люди могли бы объединяться не только по одному поводу, как, например, врачи (митинги врачей против реформы здравоохранения проходили осенью 2014 года. — Прим. ред.). Они были кратковременными, и всё, против чего протестовали, в итоге было принято. В обществе не возникает движений солидаризации с проблемами разных групп населения. Если бы врачей поддержали учителя, у которых проблем не меньше, а учителей поддержали студенты, то это могло бы вылиться в новые движения. Да, протесты дальнобойщиков вызвали отклик 70 процентов москвичей. Но в Москве люди гораздо сильнее ощущают и кризис. А по стране, поскольку информации никакой особо не было, когда мы спрашивали про события года, эти протесты даже в первую десятку не попали.

Главные события года

Больше всего россиян в этом году по-прежнему волновала Украина, если судить по всем нашим опросам. С начала года ещё появились страхи из-за экономического кризиса: обвала рубля, роста цен, падения уровня жизни. Кроме того, у нас есть новогодний опрос, когда мы предлагаем респондентам выбрать главные события из списка. В прошлом году на первом месте были Олимпийские игры в Сочи, а в этом — теракт в Египте, и в первой десятке позитивных событий нет вовсе.

Ещё мы каждый раз спрашиваем, был год удачным или неудачным в целом. По результатам опросов, 2015 год оценивается негативнее, чем предыдущие. Рекордное число — 29 процентов — считают, что он был плохой или очень плохой. Такой большой цифры у нас не было с кризиса 2008-го, но тогда было 25 процентов.

Как жил «Левада-центр» в 2015 году

В прошедшем году явного сокращения оборота у нас не произошло, невзирая на кризис. Отчасти это связано с тем, что в нашем центре проводят маркетинговые исследования для зарубежных институций, и просто за счёт разницы курсов мы не потеряли в деньгах. Да и заказов было довольно много.

Проблемы были в 2013 году. После того как был принят закон о некоммерческих организациях и иностранных агентах, у нас прошла большая прокурорская проверка. Нас приравняли к НКО и выявили факты, вследствие которых мы должны были зарегистрироваться как иностранные агенты, потому что наша деятельность была квалифицирована как политическая из-за выступлений в СМИ и каких-то международных семинаров. Это всё было довольно смешно, и доля иностранного финансирования в нашем бюджете очень небольшая. В основном этим занимался отдел социально-политических исследований, который я возглавляю, и речь идёт о заказах западных университетов.

Мы не планировали регистрироваться как иностранные агенты, но на какое-то время приостановили взаимодействие с зарубежными заказчиками. Но затем к этому вернулись и ничего в своей работе не меняли: ни в том, какие вопросы ставим, ни в том, какие исследования проводим, ни как это анализируем. Уже в этом году у нас была большая проверка Минюста. И идут ещё какие-то постоянные проверки, но они не выглядят как прямое давление. Пока.

Отношений с властью у нас никаких вообще нет. Бюджетное финансирование мы получали несколько лет после создания в 1988 году, и то это было всего 10 процентов. А так мы все деньги зарабатываем сами, поэтому и репутацию удаётся сохранить. По крайней мере за этот год интерес со стороны СМИ к нашей работе стал гораздо выше, правда, западных в большей степени.