​ИТОГИ-2015: У кого год был самым стабильным

Десять людей, десять профессий, десять разных итогов 2015 года. Strelka Magazine обратился к тем, чья работа связана с городом, и расспросил, чем для них ознаменовался 2015-й. Какими были дороги, чем пахло в Москве, что стало с бизнесом — в предновогодней серии.

Антон Будкевич, заместитель начальника поисково-спасательного подразделения центрального спасательного отряда Всероссийского студенческого корпуса спасателей РОССОЮЗСПАС

Не сказал бы, что этот год отличался от предыдущих по количеству чрезвычайных происшествий. Они случаются каждый день вне зависимости от времени суток. Самое обидное, что происходят они в основном из-за халатного или небрежного отношения человека. Чаще всего у нас либо пьяный за рулём, либо кто-то засыпает с сигаретой.

В среднем по Москве спасатели выезжают на 10-15 вызовов в день. Может быть больше, но меньше — крайне редко. Какая-то часть этих вызовов ложные: срабатывания пожарной сигнализации в школах, кому-то послышался запах газа. Вот и, бывает, катаемся целый день без заезда на базу.

Мы являемся вторым эшелоном реагирования, по сути, резервом Западного административного округа, плюс постоянно выезжаем на массовые мероприятия. Больше всего в этом году запомнилась работа на одной из башен Новодевичьего монастыря. Тогда, в марте, в результате реставрационных работ произошёл пожар. Там мы занимались демонтажем повреждённых строительных лесов, и зачастую приходилось резать сук, на котором сидишь. А самое страшное, наверное, было работать на кровле, там выбор точек страховки был очень ограничен. Причины пожара до сих пор официально не объявлены. Да и тяжело сказать, что реально произошло. Крайняя версия была, что на тепловые пушки повесили сушиться ткань, и она воспламенилась. Но мы поиском причин не занимаемся, наша задача обеспечить безопасность людей, а дальше пусть следователи сами разбираются.

По основной работе я фактически инструктор: занимаюсь обучением и первоначальной подготовкой будущих спасателей. Приходят к нам молодые парни и девушки, в общем-то, с одним желанием — помогать людям. Бывают и люди постарше, но человек 30-35 лет без специальной подготовки просто не пройдёт отбор. Хотя и так отсеивается много: кому родители не разрешают, кто с учёбой не справляется, кто просто не очень хорошо понимает, чего хочет от жизни. Есть ещё люди «с синяком на груди», которые много кричат, а на выходе получается очень мало. Они тоже довольно быстро уходят. Но в целом в этом году по сравнению с предыдущими к нам стало приходить меньше людей.

И ещё есть такая негативная тенденция, что девочки становятся более активными, чем мальчики. При этом спасателями они толком быть не могут в силу некоторых объективных причин.

Сейчас у нас основной штат достаточно молодой. Средний возраст людей, которые работают в пожарной службе, в МЧС, порядка 30 лет. И смертность в нашей структуре не очень большая. А лет через 20-30, когда придётся менять кадры, все эти негативные тенденции и проявятся.

Каких-то серьёзных изменений у нас в работе не было с тех пор, как года три назад спасателей с пожарными объединили в одну службу. Пожарных обязали обучаться на спасателей, спасателей — на пожарных. Но направленность деятельности и так была схожая, все всё и всех знают, поэтому очень лояльно к переменам отнеслись.

Со скорой помощью вроде объединять не планируют, но у нас и так с ними нормальные отношения. Зачастую приходится помогать друг другу. Например, когда на вызов приезжает девочка-фельдшер, которой лет 20 и которая только училище окончила, а там тяжелобольная бабушка весом килограммов 120. Если есть возможность, приезжаем, помогаем транспортировать.

На Новый год, как и все, мы ждём праздника. И надеемся, что работы в будущем году будет меньше, чем в нынешнем. Смену в праздники не усиливаем, потому что пяти-шести человек, которые находятся на дежурстве постоянно, вполне достаточно. Единственное, что во время новогодних праздников у нас могут проводиться дополнительные акции типа «Тонкого льда», когда объезжаем водоёмы, пересчитываем людей на них, предупреждаем, что лёд очень тонкий и на него выходить опасно.

Такого, чтобы люди, которых мы спасли, потом приходили к нам благодарили, я не встречал. В основном все воспринимают как должное. И вообще редко бывает, чтобы мы пересекались с теми, кому помогли. У них свой круг, у нас свой, куда входят коллеги из экстренных служб.