Стажёр месяца: Анастасия Тихомирова о том, как работать в бюро ELEMENTAL

Каково это — попасть в бюро лауреата Притцкеровской премии и сколько часов в день работают кураторы Венецианской архитектурной биеннале.

Фото из личного архива

Анастасия Тихомирова сейчас проходит практику в бюро ELEMENTAL. Его основатель Алехандро Аравена в этом году сначала был назначен куратором Венецианской архитектурной биеннале, а чуть позже стало известно, что ему присуждена Притцкеровская премия. О том, как Анастасия попала на такую стажировку и почему работа в Чили может быть полезным опытом для архитектора в России, она рассказала Strelka Magazine.

Предыстория

Училась на архитектора в МАРХИ сначала в экспериментальной студии немецкого архитектора Михаэля Айхнера, затем у Николая Всеволодовича Лызлова. Параллельно с защитой дипломной работы уехала учиться в Мадрид в группу знаменитого архитектора Альберто Кампо Баэза. После учёбы сменила два места работы в качестве архитектора: год в «Цимайло, Ляшенко и партнёры» и вплоть до отъезда в бюро Nowadays. Посмотреть портфолио Анастасии можно здесь

«В какой-то момент, хоть это решение и было принято с болью, так как у меня были и остаются отличные взаимоотношения с коллегами, я поняла, что надо, как говорил мне Николай Всеволодович, „не терять движение“. Я всегда хотела получить зарубежный опыт, а деятельность Алехандро Аравены меня интересовала ещё с институтских времён, до того как он стал звездой. О том, что в его бюро ELEMENTAL есть программа практики, я узнала от своей сокурсницы Ани Фесенко, которая год назад прошла её и очень помогла мне в подготовке.

A photo posted by @aanastasiatikhomirovaa on

A photo posted by @aanastasiatikhomirovaa on

Каждый год в бюро есть  три официальных периода, в каждый из которых они набирают примерно по пять практикантов со всего мира, преимущественно студентов или молодых архитекторов. Сейчас здесь один молодой человек из Румынии, три из Италии и я. Собственно, я зашла к ним на сайт, заполнила заявку, отправила портфолио, получила в ответ экзаменационную форму с вопросами на знание профессиональных программ и методов, сдала её, меня в ответ пригласили сначала на одно, а потом на второе интервью — и я получила стажировку.

Распорядок дня

Стажировка бесплатная — это подход бюро: практикант прикладывает усилия, чтобы получить знания и возможность участвовать в настоящей работе. Я делаю акцент на „настоящей“, потому что здесь не предлагают варить кофе и заполнять бумажки, а без разделения на интернов и остальных стажёров принимают как полноценного члена команды, который будет работать с актуaльными проектами. Практикантам предоставляют медстраховку на весь период и ежедневные обеды. Всё остальное: жильё, дополнительные деньги — личная ответственность каждого. Для меня было важным постараться оплатить свою жизнь здесь самостоятельно. Я год работала на двух работах, чтобы накопить. Но подача документов совпала с кризисом — части накоплений пришлось сказать „пока“. Не обошлось в итоге без помощи родителей, и за их поддержку я очень благодарна.

Срок моей практики с 28 декабря по 7 мая. Пока прошло два месяца, и я успела поработать над двумя проектами. Я участвовала в конкурсе на проект Инновационного центра для Университета Тель-Авива, конкурсные документы к которому делала, кстати, команда КБ „Стрелка“. Чуть больше месяца я была на проекте по разработке общественных пространств под Саламанкой, это очень маленький низкооурбанизированный город севернее Сантьяго.

При небольшом составе — в команде пять партнёров, включая Аравену, и пять архитекторов — работа организована очень эффективно. На это влияет то, как здесь развита экология труда. Довольно часто сам Аравена говорит в интервью о том, что работа должна быть не в ущерб здоровью. Последние две недели из-за конкурса были непростыми, но это исключение из правил. Если брать обычный распорядок дня, то работа начинается в 9–10, можно выбрать, в какой момент приходить. Я прихожу к десяти, работаю до семи. Перерыв на обед — это время без работы, момент объединения бюро. В офисе есть два больших стола, за которыми проходят рабочие обсуждения, и в это время один из них превращается в обеденный. Я ни разу не видела, чтобы было по-другому. Все, кто есть в офисе: партнёры, рядовые сотрудники и практиканты — собираются и общаются друг с другом. И никто себе почти никогда не позволяет просто поесть и убежать обратно на рабочее место. У всех дружеские отношения и хорошее чувство юмора. Я подозреваю, что в том числе и с этой точки зрения они выбирают интернов. У меня было два интервью, и по духу собеседования было понятно, что они уже проверяют не мою квалификацию, а скорее мои человеческие качества. Это тоже часть их философии. Я уверена, если бы им сказали: „Давайте у вас будет в два раза больше денег, в два раза больше проектов, но вы будете сидеть молча весь рабочий день и ни одной улыбки“, — они бы отказались.

После российских реалий для меня это настоящее расследование — понять, как они это делают. Хотя это не столько их желания, есть и социально-экономические условия. Например, изначально адекватные сроки, которые позволяют работать в нормальном ритме. Надо просто устраивать тур на день, чтобы сюда приезжали архитекторы со всего мира и видели, что можно работать качественно, улыбаясь, и ещё Прицкера завоевать.

Личное общение с Алехандро Аравеной

Командность, наверное, главное, что характеризует бюро ELEMENTAL. И даже при том, что, конечно, Алехандро Аравена — ключевая фигура и идейный вдохновитель, команда — это основополагающий момент. Когда он в офисе, нет ощущения, что пришёл идол или какая-то большая звезда. Мне кажется, ему самому иногда неловко от всего этого внимания.

A photo posted by @aanastasiatikhomirovaa on

A photo posted by @aanastasiatikhomirovaa on

Можно заметить, как Аравена постоянно делает акцент на том, что он не отделяет себя от команды. Например, когда он завоевал Притцкеровскую премию. Несмотря на то что она даётся единолично и везде фигурирует персона Аравены, получать эту премию поедут все партнёры, потому что это общий успех и достижение. В день, когда объявили о Притцкере, Алехандро пригласил всех к себе на ужин, и друг друга пришли поздравить члены команды со своими семьями.

A photo posted by @aanastasiatikhomirovaa on

A photo posted by @aanastasiatikhomirovaa on

Мне пока не довелось именно с ним делать проект. В связи с Прицкером и биеннале у него феноменальная занятость, даже в офисе мы шутим: „Где Алехандро? Берлин, Лондон, Токио — где он сейчас?“ При этом я знаю, что в процессе подготовки документов по проекту в Тель-Авиве мои начальники были с ним на связи.

Правила работы в ELEMENTAL

Что касается методики работы, ELEMENTAL уделяют много внимания среде и территории реализации проекта. Архитектура — это принадлежность к тому месту, где она создаётся. Когда мы делали проект общественных пространств под Саламанкой, первым шагом стала поездка туда. Причём понятно, что большинство архитекторов ездят в начале проекта на площадку, но не все так много уделяют внимания общению с местными жителями. У некоторых архитекторов бывает иногда такое — „мы же лучше знаем“. С точки зрения образования и опыта с такой установкой сложно поспорить. Но ELEMENTAL стараются балансировать между очень практичной и понятной информацией, которую можно получить от местного сообщества, и профессионализмом архитекторов. Очень большая часть работы Аравены и его сильная сторона — разговор не только с архитекторами об архитектуре. Он находится в постоянном контакте не только с сообществами, но и с властями — это то, чему, к сожалению, не учат в архитектурном институте. Максимум, чему меня учили, — общению со своим заказчиком. Пример Аравены может заставить людей взглянуть шире на свою профессию, не просто как на создателя, а как на человека, который может оказать социальное влияние.

Решения, которые в итоге предлагает бюро, выглядят так органично, потому что даже при создании рендеров и других графических материалов используются не вымышленные люди и собаки, деревья и небо, а реальные, взятые с фотографий этого места, то есть принадлежащие контексту. Вроде бы мелочь, но это позволяет очень чётко регулировать проект, видеть его в настоящих рамках, а не в сильно видоизменённой обстановке.

Подготовка к Венецианской архитектурной биеннале 2016

Разработка началась задолго до того, как я приехала. Так или иначе в этом задействовано всё бюро, хотя для подготовки документов был проведён конкурс в Чили среди студентов и молодых архитекторов. Выбраны в итоге двое ребят, которых взяли помогать, и они едут в ближайшее время в Венецию контролировать процесс.

A photo posted by @aanastasiatikhomirovaa on

A photo posted by @aanastasiatikhomirovaa on

На работу над остальными проектами вся эта история успеха никак не влияет. Вспышки фотокамер рядом с офисом были несколько дней после новости о премии, но потом всё стихло. Я понимаю, что, может, это звучит как кокетство, но чувствуется, что всё это не ради славы. И поняла я это именно в тот момент, когда они завоевали практически всё, что можно. Казалось бы, что сейчас они должны просто прыгать до потолка, а приходишь в офис — а там продолжается работа над маленькой площадью под Саламанкой. Если бы я не знала об их ошеломляющем успехе, я бы даже ничего не заметила.

Идеология в основе работы

Идея социальной направленности архитектуры всегда была мне близка, но не хочется переходить в чёрно-белые тона в этом разговоре: социальная архитектура — это круто, а всё остальное — давайте забудем. Есть свои ниши, и очень важно их заполнять. Должно быть равновесие. Я не считаю, что все должны броситься делать социальное жильё и отказаться от гармонии и красоты.

Прицкер и биеннале, которые достались в этому году Аравене, — это, скорее, социальный показатель того, что сейчас архитектурный мир решил повернуться в эту сторону. Я в этом нахожу много плюсов. Это признание того, что нерешённых проблем в мире великое множество, и очень многие из них архитектура действительно может помочь урегулировать.

О сходстве России и Чили

На мой взгляд, опыт пребывания в Чили для русского архитектора намного более полезный, чем для датского или швейцарского. Архитектурная ситуация здесь и в России очень схожи. Одна из проблем — нехватка инфраструктуры, качественных общественных пространств за пределами крупных городов.

Для Чили при высоком уровне развития последние десять лет вопрос бюджета — краеугольный. И умение в этих условиях найти качественные решения, которые работают и эстетически привлекательны, — это определённый навык, его можно здесь получить и потом приложить в России.

Ещё одно сходство: архитектору приходится работать в условиях среднего уровня рентабельности строительства. В бюро уделяется большое внимание тому, как придумать решение, которое не просто будет красиво смотреться в печати, а получится выгодным. Также важный фактор — качество стройки. В Чили пока, как и в России, уровень профессионализма строителей не всегда высок, и некоторые „шумы“ сразу закладываются в концепцию проекта. По мнению Аравены, в этом месте и рождаются самые интересные решения.

В двух словах о Сантьяго

Я была приятно удивлена, что Сантьяго — очень интересный город, где много всего происходит. Приехав сюда, я поняла, что из-за того, что Чили так далеко находится, мы совсем ничего не знаем об этом регионе, и у нас есть только огромное количество стереотипов. Недавно, возвращаясь с работы, случайно увидела толпу людей на набережной и подошла к ней. Оказывается, в Сантьяго уже лет двадцать проходит фестиваль джазовой музыки: сцена, замечательное качество звука, площадка, люди сидят на стульчиках, на траве, слушают музыкантов. Я имею в виду, что это не Аруба, сальса и текила 24 часа в сутки. Чили называют латиноамериканской Швейцарией, и это правда.

A photo posted by @aanastasiatikhomirovaa on

A photo posted by @aanastasiatikhomirovaa on

Многие люди ведут спортивный образ жизни. По выходным центральные улицы перекрываются на несколько часов утром, и люди толпами бегают, ездят на велосипедах. Понятно, что я говорю об определённой части города. Но, конечно, не надо забывать, что в Сантьяго, как и в Москве, есть более и менее благополучные районы.

О будущем, о карьере

Насколько я знаю, большое количество практикантов изначально не едут с мыслью трудоустройства, так как они ещё студенты. Из всех ребят, которые сейчас стажируются, я одна с дипломом. Все остальные возвращаются хотя бы из-за того, что нужно продолжить обучение. При этом я знаю, что ещё ни разу никому не предлагали после практики продолжить работу. Может, просто у ELEMENTAL в этом нет нужды: бюро сформировано, им этого количества явно хватает, у них получаются качественные проекты и результаты, которые их устраивают.

Насчёт себя могу сказать, что я хотела бы вернуться и этот опыт привнести в Россию. Пока не знаю сроки. Четыре месяца, которые у меня есть на практику, — это хорошо, но, возможно, поняв, что этот опыт для нашей страны может быть полезен, я бы хотела чуть глубже в нём продвинуться и задержаться здесь. Но как это будет в реальной жизни, пока сказать трудно — я в наблюдении за тем, как можно эту стратегию построить.

Не могу сказать, что у меня есть на примете какой-то звёздный архитектор, у которого я хотела бы поучиться. Если бы пришлось выбирать, я бы исходила не из статуса, а из того, какой ещё опыт я могла бы получить, чтобы дополнить свою картину мира».

Фотография обложки: www.elementalchile.cl