​Арик Дроми: «Учиться программированию — это прошлый век»

О преимуществах цифрового гражданства, моральных терзаниях беспилотных автомобилей и том, как футурологу смириться с окружающей его реальностью.

Фото: Московский Урбанистический Форум

Крупные компании давно прибегают к помощи футурологов. Феномен Uber заставил даже самых консервативных всерьёз задуматься о тектонических сдвигах, порождённых цифровыми технологиями. Поэтому, чтобы сохранить позиции на рынке, корпорации пытаются предсказать, каким будет общество через пять, десять, тридцать лет. Сейчас эта тенденция начала захватывать и городских управленцев. На Московский урбанистический форум приехал Арик Дроми — главный футуролог Volvo и основатель компании tempus.motu. Strelka Magazine встретился с ним, чтобы выяснить, каково быть профессиональным футурологом.

— Вы работаете с разными компаниями, специализация которых преимущественно инфраструктурные проекты. При этом вы не архитектор, не урбанист, а футуролог. Что вы для них делаете?

— Моя профессия состоит в том, чтобы рассказывать истории. Так что, во-первых, я должен уметь хорошо описывать разные сценарии. Но они могут так и остаться историями, если я не сделаю их релевантными опыту компании, не встрою в существующую бизнес-модель. Поэтому у меня есть целая команда талантливых людей по всему свету, которые помогают мне концептуализировать мои истории. Людям недостаточно просто говорить. Нужно что-то более конкретное, им хочется пощупать, прочувствовать концепт. Я часто рассказываю, что раньше у меня на компьютере была папка «Я же вам говорил». Теперь она называется «Я же вам показывал».

— Да, я уже читала об этом в одном из ваших интервью. Но это всё ещё слишком абстрактно. Можете привести конкретный пример какого-нибудь вашего концепта?

— Например, технологии виртуальной и дополненной реальности существуют уже двадцать пять лет. И только сейчас мы, наконец, начинаем понимать их потенциал. Я пристально слежу за этим рынком, но мне очень смешно, ведь все говорят про игры, про какой-то пиар. Между тем виртуальная реальность может стать уникальным инструментом для, например, архитекторов. Это ведь полное погружение в среду! Добавьте туда искусственный интеллект, и вы сможете смоделировать, как люди будут взаимодействовать с вашей средой.

«Знаете, что меня особенно разочаровывает в городах? Чиновники начинают понимать важность цифровых технологий и говорят: „О, давайте купим решение у Google! “Нет, неправильно! Вы, как мэр, должны участвовать, город должен создавать своё решение»

Поэтому я сейчас занимаюсь тем, что пытаюсь раскрыть глаза политикам, которые погрязли в своих бумагах и бюрократии, высчитывая ВВП, хотя этот показатель давно устарел. Я пытаюсь донести до них, что будущее городов связано с цифровыми, а не с физическими реалиями.

— Как происходит ваше взаимодействие с городскими планировщиками?

— Обычный архитектор всю свою жизнь работал с бетоном, его сознание забетонировано этими старыми подходами. Я же говорю ему: «Дайте двум тысячам людей картонный шлем Google Cardboards, пусть они создают городскую среду вместе с вами!» Прозрачность и совместное созидание — это вообще главные двигатели городского развития. Но переубедить кого-то, что ты лучше понимаешь город, в котором не живёшь, очень сложно.

Недавно MIT Media Lab запустила онлайн-опрос Moral Machine: как следует поступить беспилотному автомобилю
Недавно MIT Media Lab запустила онлайн-опрос Moral Machine: как следует поступить беспилотному автомобилю
Недавно MIT Media Lab запустила онлайн-опрос Moral Machine: как следует поступить беспилотному автомобилю

— А вы считаете, что неместные жители могут понимать его не хуже местных?

— Конечно! Кто вообще сказал, что только те, кто физически присутствует в Москве, являются гражданами Москвы? Я убеждён, что следующий этап развития городов — это цифровое гражданство. Это не только виртуальная и дополненная реальность, это целая инфраструктура использования, например  блокчейн или IPv6 (последняя, шестая версия интернет-протоколов, по сути уникальный идентификатор, адрес получателя. — Прим. ред.) — с их помощью люди со всего мира могли бы сделать вклад в новую структуру ВВП Москвы. Именно поэтому я смеюсь над британцами, проголосовавшими за выход из Евросоюза. Какой у вас план? Никакого? Вы должны были покинуть ЕС со словами: «Эй, все! Граждане всего мира! Теперь вы можете получить цифровое гражданство Великобритании!» Но у политиков своя повестка.

— Какими концептами вы сейчас занимаетесь?

— В последние несколько месяцев моей страстью стали альфа-города и связанные с ними технологии. Есть прекрасная книга Алека Росса, бывшего советника Хиллари Клинтон по инновациям, — «Отрасли будущего» (Industries of the Future), она как раз об этом. Люди почему-то всё время говорят о мегагородах. Но я уверен, что социальная структура мегагородов нежизнеспособна.

Она распадётся на множество маленьких городов, мы в каком-то смысле вернёмся к племенному строю. Мы всё ещё обсуждаем поколение Y, миллениалов, хотя этим людям уже тридцать лет, они стары! А я говорю про поколение цифровых альфа — это дети моих детей, они и будут жить в альфа-городах. Скорее всего, первым таким городом станет Берлин, если с экономикой Европы всё будет в порядке. Следующие — Дубай, Манила, точнее новый город, построенный рядом с Манилой. При рождении вам не будут выдавать паспорт, вам будут присваивать IPv6-адрес, который позволит путешествовать по цифровому пространству.

— Продолжая тему профессий. Сначала роботизация, потом искусственный интеллект — многие люди боятся, что технологии отнимут у них работу и средства к существованию. Кстати, слоган одного сайта о технологиях — «Не дай будущему оставить тебя позади». Это действительно может произойти?

— Будущее уже оставило нас позади. Знаете, мне как-то выпала честь ужинать с одним миллиардером. Такое не часто со мной происходит, а этот человек был ещё и очень интересным — он занимается развитием когнитивного искусственного интеллекта. И когда я его спросил, почему он это делает, он ответил: «Каждый день нам приходится тратить время на какие-то мелочи. Я хочу создать такого робота, такой интеллект, который взял бы на себя эту рутину. А когда мы освободим себя от этой ерунды, мы сконцентрируемся на идее освоения других планет».

«В чём отличие этого парня, фотографирующего людей в метро, от парней, которые в 40-е или 50-е забирались на деревья, чтобы подглядывать за другими? Нет никакого отличия. Только сейчас вместо дерева пользуются смартфоном»

В Канаде, например, предсказывают, что 73 процента ВВП окажутся под влиянием автоматизации. Да, это произойдёт, вы ничего с этим не поделаете. Но к этому можно подготовиться, можно получить правильное образование. Я, например, ни за что не позволил бы своим детям учиться программировать: это прошлый век! Один разработчик сказал: «Лучший код — тот, который написал себя сам». Именно это и будет происходить.

— Так чему же тогда учиться?

— Дизайн-мышлению, когнитивным наукам, психологии. Знаете, даже доктора становятся ненужными. Покажите мне хоть одного человека, который перед обращением к доктору, не обратился к поисковику. Работу юристов, поваров и многих других больше не придётся выполнять людям. Но вот что меня особенно разочаровывает в городах. Чиновники начинают что-то понимать и говорят: «О, давайте купим решение у Google!» Нет, неправильно! Вы, как мэр, должны участвовать, город должен создавать своё решение, свою ценность, иначе никакого нового ВВП не получится.

Oculus Rift, Virtual Reality, and Architecture United by Machine Elf Software's IDV / Youtube.com

— Профессия, которая вот-вот уйдёт в прошлое, — водитель. Uber, Google и почти каждый автоконцерн — все сейчас разрабатывают беспилотные автомобили. Хочу задать вам этический вопрос. Есть знаменитая философская проблема вагонетки, которая сейчас стала крайне актуальной. Допустим, дорогу переходит толпа людей, и беспилотный автомобиль должен выбрать: сбить толпу и убить много людей или пожертвовать клиентом, находящимся внутри. Как в итоге нужно программировать машину?

— Я отвечу от себя лично, а не как представитель какой-то компании. Искусственный интеллект — это очень интересная философская проблема. Когда он станет повседневной реальностью, эти автомобили не будут запрограммированы, они будут, как люди, принадлежать сами себе, у них будет своего рода личность. Я верю скорее в зеркальный интеллект, нежели в искусственный. И мне самому крайне интересно, как он себя в подобной ситуации поведёт, но прямого ответа у меня нет.

— Вы как-то сказали, что будущие машины будут помогать нам во всех аспектах нашей жизни, так что мы будем взаимодействовать с ними в течение всего дня. На «Стрелке» мы много обсуждали платформенную экономику. Технологические стартапы разрушают индустрию такси и отелей, автомобиль соревнуется со смартфоном. У меня есть ощущение, что в будущем вообще не останется отраслей, к которым мы привыкли.

— Мне очень нравится, что по этому поводу говорит Бенедикт Эванс, аналитик фонда Andreessen Horowitz: «Я загрузил и установил приложение на свой смартфон» — сейчас все понимают эту фразу. Но через пять лет все слова в этом предложении могут устареть, все кроме «я». Знаете, мне кажется, что большинство ныне существующих бизнес-моделей, включая Uber, не масштабируемы, не смогут существовать в мире, в котором мы окажемся через десять лет, когда будем свободно перемещаться между цифровым и физическим пространством.

«Один разработчик сказал: „Лучший код — тот, который написал себя сам“. Скоро компьютеры не надо будет программировать, поэтому я ни за что не позволю своим детям учиться программировать: это прошлый век! 

В одной из моих презентаций был слайд: «Через десять лет вы будете проглатывать таблетку и подключаться с её помощью к сети». Сейчас над этим смеются, но поверьте мне, так и будет. Очень уважаемый мной астрофизик и популяризатор науки Митио Каку часто рассказывает про wetware (аналог программного и аппаратного обеспечения, применимый к биологическим формам жизни, где в качестве компьютерной системы выступает человеческий мозг. — Прим. ред.). Мы знаем hardware, software, но пора подумать о нашем мозге как о следующей платформе.

— Вы много говорите о том, что все программы и сервисы должны быть открыты и связаны друг с другом. Недавно я размышляла о социальных сетях: их становится всё больше. При этом переход с одной на другую не так прост: вы не можете просто так взять и перенести свои воспоминания с Facebook куда-нибудь в Snapchat. Было бы здорово, но ведь это убьёт Facebook. Пойдёт ли он когда-нибудь на это? Для всего ли может существовать API (интерфейс программирования, готовый код, который можно скопировать в собственное приложение. — Прим. ред.)?

— Я считаю, что да. Когда мы научимся использовать программные мощности нашего мозга, появится человеческий API. Сейчас мы очень быстро меняемся: наши язык, культура, социальная мобильность — всё становится динамичнее. Наш средний показатель концентрации внимания сократился с 20 секунд до 8, это на секунду меньше, чем у золотой рыбки. Поэтому, когда меня спрашивают, в какой соцсети я сижу, я говорю, что у меня есть смартфон, а у него есть разные каналы коммуникации. Очевидно, что информация в этих каналах тоже должна стать более динамичной. По моим прогнозам, это приведёт к тому, что мы будем постепенно переходить от экономики приложений к экономике ботов.

Face Recognition Solutions / NeoFace / Youtube.com

— Да, но при этом некоторые программы, напротив, всё больше закрывают свою информацию. Из последних примеров — Instagram, который ввёл новые ограничения и закрыл свои данные для третьих сторон.

— О да, и это не последний пример! На самом деле мы пока не понимаем ценности своих данных. Apple годами говорит: «Да-да, всё под защитой, ваши данные в безопасности, мы не читаем вашу почту». Но сейчас Apple двигается в сторону искусственного интеллекта. Это нельзя сделать без доступа к личной переписке пользователей. Постепенно мы начнём понимать, что данные, которые мы генерируем, представляют ценность. Например, 99 процентов рекламы в Facebook абсолютно для меня нерелевантны. Но я бы не прочь поделиться своим календарём, который расскажет, что эту неделю проведу в Москве. Постепенно мы перейдём от взаимодействия, основанного на контенте, к взаимодействию, основанному на контексте, на намерениях. Такая бизнес-модель не может работать без открытых данных.

— Но если компании смотрят вашу почту, логично пытаться закрыть как можно больше информации. Есть российское приложение FindFace, основанное на технологии распознавания лиц. Вы можете сфотографировать случайного прохожего и идентифицировать его профиль «ВКонтакте». И многие говорят, что это очень страшно, что пришёл конец анонимности.

— Нет никакой анонимности и конфиденциальности. Да и никогда не было. В чём отличие этого парня, фотографирующего людей в метро, от парней, которые в 40-е или 50-е забирались на деревья, чтобы подглядывать за другими? Нет никакого отличия. Только сейчас вместо дерева пользуются смартфоном. Часто «конфиденциальность» противопоставляют «функциональности». Но это неправильно! Я считаю, что нужно перейти от понятия «конфиденциальность» к понятию «ценность». Потому что каждый производит очень много информации, надо понять, в чём её ценность.

— Возвращаясь к профессии футуролога. Вот вы обсудили с кем-то будущее, поразмышляли, поконцептуализировали, а потом всё равно нужно возвращаться в суровую реальность. Как вы с ней сосуществуете?

— Конечно, в повседневной жизни я вижу много раздражающих факторов, которые можно устранить с помощью технологий вчерашнего дня. Например, в авиаиндустрии или в городском управлении. И да, меня это расстраивает. Но я не собираюсь бороться с людьми с однозначным IQ. Я лучше буду искать умных людей, которые смогут устранить эти раздражающие факторы. Вот такая у меня реальность.

Текст: Анна Львова

Интервью подготовлено в рамках Московского урбанистического форума 2016