Майкл Рок: «К чёрту контент»

Перевод статьи дизайнера и основателя студии «2 x 4» Майкла Рока 

Фото: Михаил Голденков / Институт «Стрелка»

В Designer as Author я приводил мнение, что мы крайне не уверены в ценности собственного труда. Мы завидуем власти, социальному положению и высокому статусу художников и авторов, мы называем себя авторами-дизайнерами, надеясь обрести схожее уважение. Наша глубокая закомплексованность дала начало движению в дизайне, ставящему создание контента выше манипуляции контентом.

Designer as Author была попыткой вернуть дизайну статус лингвистического акта, живого и экспрессивного. Тем не менее мой посыл был частично интерпретирован как клич к дизайнерам создавать контент, то есть быть и дизайнерами, и авторами, вместо того чтобы искать простор для авторства в дизайне. Хотя я приветствую приток новых авторов, я хотел донести несколько иной смысл.

Проблема в контенте. Существует ложное представление, что в отсутствие глубокого содержания дизайн опускается до стилизации, набора сомнительных уловок. В дизайнерских кругах принцип «форма следует функции» подменяется принципом «форма следует содержанию». Если содержание является источником формы, всегда стоя выше её и наполняя её смыслом, то форма, лишённая содержания (если бы это было возможно), остаётся пустой оболочкой.

Проект Fondazione Prada / фото: 2x4.org
Проект Fondazione Prada / фото: 2x4.org
Проект Fondazione Prada / фото: 2x4.org
Проект Fondazione Prada / фото: 2x4.org

Квинтэссенция данного убеждения — повторяемая ad nauseam (до сих пор!) метафора Беатрис Уорд «Хрустальный кубок», утверждающая, что дизайн (кубок) должен быть прозрачным вместилищем для контента (вина). Те же, кто предпочтут прозрачному кубку украшенный резьбой или камнями, — глухие болваны. Агитаторы на обоих концах идеологического спектра влились в спор: минималисты избрали эссе своим манифестом, максималисты же окрестили его эстетическим фашизмом. Но ни те ни другие не поставили под сомнение основное негласное утверждение: всё вертится вокруг вина.

Эта ложная дихотомия существовала так долго, что мы сами начали в неё верить. Она легла в основы дизайнерского образования и обрела статус эталона для сравнения. Мы беспрекословно принимаем тот факт, что производство контента является более важным, нежели наделение его формой, и что хорошее содержание — мерило хорошей дизайнерской работы.

Я вспоминаю, что, когда Пол Рэнд писал, что «не существует плохого содержания, только плохая форма», я был крайне раздражён. Я воспринял это утверждение как отречение дизайнера от ответственности перед смыслом. Со временем я по-новому взглянул на его слова: Рэнд не оправдывал язык вражды, халтуру или банальность; он имел в виду, что призвание дизайнера — не творить, а придавать творению форму. При этом сам процесс придания формы наделён сильнейшим потенциалом. (Возможно, именно по этой причине современные дизайнеры — Рэнд, Мунари, Леони — завершали свои карьеры, разрабатывая дизайн для детских книг. Детская книга — это идеальная площадка для автора-дизайнера, где контент малозначим, а экспрессивный потенциал формы безграничен.)

Проект Miu Miu Club Fragrance Launch / фото: 2x4.org
Проект Miu Miu Club Fragrance Launch / фото: 2x4.org
Проект Miu Miu Club Fragrance Launch / фото: 2x4.org
Проект Miu Miu Club Fragrance Launch / фото: 2x4.org
Проект Miu Miu Club Fragrance Launch / фото: 2x4.org
Проект Miu Miu Club Fragrance Launch / фото: 2x4.org

Сие утверждение кажется довольно обыденным, но по какой-то причине мы отказываемся в него по-настоящему поверить. Мы не верим, что возможно ограничиться лишь формированием. Чтобы высвободить дизайн из-под власти контента, необходимо шагнуть дальше и увидеть, что в формировании кроется собственное содержание, такое же сложное и референтное, как и контент в любом его традиционном понимании.

Режиссёр может являться автором фильма, к которому он не писал сценарий или музыку, который он не редактировал или где он не снимал сцен. Фильм Хичкока кроется не в сценарии, а в последовательном стиле, не распадающемся на части под грузом различных технологий, сюжетов, актёров и временных периодов. Фильм кроется в процессе создания. Великий гений Хичкока — в том, что он уникальным и занимательным образом внедрил форму в свой стиль. Смысл его работ не в рассказываемой истории — он в манере повествования.

Работа дизайнера — тоже повествование. Перед дизайнерами стоит задача освоить не контентные нарративы, но инструменты повествования: вёрстку, строку, форму, цвет, контраст, масштаб, вес. Мы выражаем себя через наш труд, буквально меж строк.

История графического дизайна — это история не концептов, а форм. Форма менялась до неузнаваемости от года к году, что позволяет судить о профессии, непрестанно пересматривающей мир и своим выражением придающей ему новую форму. Эталоны графического дизайна, работы, изменившие наш взгляд на мир, порой создавались для самого скучного контента: это были реклама чернил, сигарет, свечей зажигания, машинного оборудования. Вспомните каталоги электрических кабелей работы Пита Зварта, или туристические постеры Каccандра или Маттера, или нью-вейв Вайнгарта, Грейман или Фридмана, или панк в работах Джейми Рейда. В них манипуляция формой обретает ключевое, даже преобразующее значение.

Проект Prada Olfactories / фото: 2x4.org
Проект Prada Olfactories / фото: 2x4.org
Проект Prada Olfactories / фото: 2x4.org
Проект Prada Olfactories / фото: 2x4.org
Проект Prada Olfactories / фото: 2x4.org

В 1962-м на конференции в Музее современного искусства консервативный критик Хилтон Крамер обвинил поп-арт в «неотличимости от рекламной графики», указав: «Поп-арт не отражает существование в настоящий момент в истории цивилизации. Его социальный эффект ограничен примирением наблюдателя с миром ширпотреба, банальностей и вульгарностей». Но, возможно, в этом и кроется содержание графического дизайна: «отражение существования в настоящий момент в истории цивилизации» со всеми её «ширпотребом, банальностями и вульгарностями». Как иначе мы можем говорить о содержании в печатном шрифте? Или обсуждать внезапную популярность вёрстки журнала о сёрфинге? Как набор абстрактных или «самоцельных» постеров, которые сами по себе являются средством сомнительной функциональности, оказывается на стене ведущего музея дизайна? Должно быть, работа должна нести некое сообщение, а не просто быть о чём-то.

Поскольку природа сформированного объекта не безгранична, индивидуальные объекты редко обладают достаточной ёмкостью, чтобы вместить полноценно выраженные идеи. Развитие идей охватывает множества объектов, растягиваясь на годы. Сама форма носит индексный характер. Между дизайнером и его трудами образуется тесная физическая связь, и его работы неизбежно носят личный отпечаток. Выбор проектов в репертуаре каждого дизайнера отражает круг его склонностей и интересов. (Я использую слово «дизайнер» в качестве категории, а не индивида). Манера, в которой эти проекты разделяются на части, разбираются, заново организовываются и обретают выражение, проявляет философию, эстетическую позицию, доводы и критику.

Проект Tiffany Diamond Pavilion / фото: 2x4.org
Проект Tiffany Diamond Pavilion / фото: 2x4.org
Проект Tiffany Diamond Pavilion / фото: 2x4.org
Проект Tiffany Diamond Pavilion / фото: 2x4.org
Проект Tiffany Diamond Pavilion / фото: 2x4.org

Эта глубокая связь также позволяет дизайну быть посредником между пользователем и миром. Управляя формой, дизайн видоизменяет это ключевое взаимодействие; форма уступает место обмену. Созданные нами вещи определяют взаимоотношение, над которым мы удерживаем полный контроль.

Уловка в том, чтобы найти способы выражать себя через манипулирование формой, через набор риторических инструментов — от письменного к визуальному и к операциональному. Способы наделить эти посылы действенностью, постоянно возвращаться к центральным идеям, заново изучать и по-новому выражать. Таким образом создаётся каркас работы, и из этого каркаса вырастает единый посыл, возможно даже отражение существования в настоящий момент. Как однажды писал популярный кинокритик, «фильм — это не то, о чём он рассказывает, а то, как он это рассказывает». Наше «что» — это «как». Дизайн и есть наше содержание.

Опубликовано в Multiple Signatures: On Designers, Authors, Readers and Users (весна 2013-го). Оригинал текста можно найти здесь.

Перевод: Филипп Качалин