Возрождая дух модернизма: Реконструкция двора Третьяковки

Чего ждать от нового общественного пространства на Крымской набережной

Фото: Дима Смирнов / Институт «Стрелка»

Третьяковская галерея на Крымском Валу полностью переделала свой музейный двор. Он задумывался архитекторами как парадный вход с набережной, но в последние годы потерял привлекательность и почти не использовался. За полгода двор переосмыслили, разделили на новые зоны и соединили находки из мировой архитектурно-музейной практики со спецификой галереи. Причём проект создан в формате pro bono — его исполнители, концерн «КРОСТ», взяли на себя роль меценатов. Первая крупная программа мероприятий запланирована на День города, 10 сентября.

Strelka Magazine обсудил новый проект с директором Третьяковской галереи Зельфирой Трегуловой, директором Фонда поддержки музея Оксаной Бондаренко, руководителем архитектурного бюро Speech Сергеем Чобаном и главой проектного института при компании «Крост» Денисом Капраловым. Они рассказали о том, из чего складывалась формула музейного двора, где в нём искать параллели с «Хай-Лайном» и фасадом Третьяковки и как будет формироваться программа площадки на осень и на следующий год.

В ПОИСКАХ ФОРМУЛЫ МУЗЕЙНОГО ДВОРА

По словам Зельфиры Трегуловой, изначально внутренний двор играл важную роль в проекте здания. «Это пространство, как Пропилеи, оформляло торжественный вход в галерею со стороны набережной. Есть изображения, на которых видно, как люди с причала Москвы-реки проходят через набережную к масштабному портику и двору. Здание, обнесённое колоннами по периметру, не раз сравнивали с Дворцом дожей в Венеции. Поэтому неслучайно фасад, выходящий на реку, особенно важен для него», — объясняет директор Третьяковки.

Реконструкция двора / фото: предоставлено Третьяковской галереей
Реконструкция двора / фото: предоставлено Третьяковской галереей
Реконструкция двора / фото: предоставлено Третьяковской галереей
Реконструкция двора / фото: предоставлено Третьяковской галереей
Реконструкция двора / фото: предоставлено Третьяковской галереей
Реконструкция двора / фото: предоставлено Третьяковской галереей
Реконструкция двора / фото: предоставлено Третьяковской галереей
Реконструкция двора / фото: предоставлено Третьяковской галереей
Реконструкция двора / фото: предоставлено Третьяковской галереей
Реконструкция двора / фото: предоставлено Третьяковской галереей

Однако со временем двор стал терять значимость. Его обнесли забором и открывали несколько раз в год на крупные праздники. Да и заняться там было особенно нечем — только несколько деревьев и бассейн, который к 2000-м годам уже требовал реставрации. Директор Фонда поддержки музея Оксана Бондаренко рассказывает, что идею благоустроить двор и поменять его наполнение вынашивали уже несколько лет, и в прошлом году она наконец-то смогла воплотиться:

«Сначала мы попытались открыть двор некоей пробной программой, например, провели здесь концерт Олега Каравайчука. Событие получилось интересным, атмосферным, и стало очевидно, что к следующему сезону двор нужно переделать. В январе начались переговоры между Третьяковкой, архитектурным бюро Speech и концерном „Крост“, который выступил и исполнителем проекта, и его меценатом, — говорит Оксана, и добавляет, что важно было сделать пространство целостным. — Как правило, дворы при музеях сейчас чисто территориальная единица, в них зачастую даже не создаётся специальная среда. Программирование стихийное и хаотичное либо временное, ориентированное на единичные мероприятия». В итоге для музейного двора Третьяковки была выбрана формула «статика (благоустройство, реконструкция, реставрация) + динамика (программирование)».

По словам Дениса Капралова, идеи и вдохновение искали в Метрополитен-музее и МоМА в Нью-Йорке, Музее деревьев Энзо Эниа в Цюрихе, Музеях Холокоста в Лос-Анджелесе и Виктории и Альберта в Лондоне и на других крупных площадках. «Мы наблюдали, как посетители используют дворы, и выделили наиболее интересные нам составляющие: открытые пространства, много зелени, кафе и лекторий. Эти зоны и были созданы во дворе Третьяковки».

МОДЕРНИЗМ, «ХАЙ-ЛАЙН» И 50 ОТТЕНКОВ СЕРОЙ ПЛИТКИ

Фото: предоставлено Третьяковской галереей
Фото: предоставлено Третьяковской галереей
Фото: предоставлено Третьяковской галереей

Сергей Чобан говорит, что при создании нового дворика одной из главных задач было связать его с эстетикой здания Третьяковской галереи. «Оно очень интересное и сильное. Классическое наследие сочетается с суровой, лишённой деталей архитектурой (следствие знаменитого отказа от излишеств). Чтобы сохранить эстетику, мы старались максимально и скромно использовать элементы мощения, геометричные клумбы с невысокой растительностью. Мне, например, кажется очень удачным визуальное сочетание горизонтальных линий бассейна и самой галереи и живописных вертикалей деревьев. Здание, таким образом, стало частью композиции двора».

Оксана Бондаренко добавляет, что при выборе озеленения ориентировались на «Хай-Лайн» и частично на Крымскую набережную. А Денис Капралов шутит, что в стремлении подобрать мощение одного цвета с фасадом пришлось сделать «свои 50 оттенков серого» из пробных образцов. Зато теперь и форма, и цвет плитки вступают в диалог с облицовкой здания. Денис добавляет, что пришлось пересмотреть много мелких деталей конфигурации:

«Казалось бы, пространство небольшое, но мы в жарких дискуссиях перебирали варианты его устройства, — рассказывает Капралов. — Старались понять, сколько людей туда будет заходить, сколько из них будут с детьми. Нужно ли человеку, купившему кофе, дать возможность подойти к бассейну, или разграничить эти две зоны? Убирать уклон, идущий к набережной, с помощью лестницы или без неё? И вообще, когда посетитель останавливается, заходя во двор, куда будет падать его взгляд? Тот вариант, на котором остановились, всё равно гибкий, имеет возможности изменений, если мы где-то просчитались», — говорит Денис.

Фото: Дима Смирнов / Институт «Стрелка»
Фото: Дима Смирнов / Институт «Стрелка»
Фото: Дима Смирнов / Институт «Стрелка»
Фото: Дима Смирнов / Институт «Стрелка»
Фото: Дима Смирнов / Институт «Стрелка»
Фото: Дима Смирнов / Институт «Стрелка»
Фото: Дима Смирнов / Институт «Стрелка»
Фото: Дима Смирнов / Институт «Стрелка»
Фото: Дима Смирнов / Институт «Стрелка»
Фото: Дима Смирнов / Институт «Стрелка»
Фото: Дима Смирнов / Институт «Стрелка»

Отличия разных зон дворика друг от друга подчёркивается малыми архитектурными формами. Для этого специально выбрали гуттаперчевую мебель. «Она делается из синтетического упругого материала, который сохраняет скульптурную форму, но при этом на такой мебели мягко сидеть. И можно делать мебель разной формы в зависимости от места, где она стоит, — объясняет Чобан. — В центральном проходе скамейки будут более геометричными, а на газоне — многоугольной формы».

Для некоторых деталей музейного двора ещё не нашли технических решений. Например, экспериментируют с материалом и формой зонтов, которые должны будут защищать посетителей от солнца и дождя. Они появятся уже в следующем тёплом сезоне. Ещё один дискуссионный вопрос — входная группа. Люди, гуляющие по набережной, зачастую не замечают, что во двор ведёт калитка в заборе и что вообще в это пространство можно зайти. Сам забор убрать не удастся, но он поменяет свой цвет. А под колоннами появится световая инсталляция для привлечения внимания прохожих.

КОНТЕНТ ОСТАНЕТСЯ, ФОРМАТ ИЗМЕНИТСЯ

Если первая, статичная часть формулы музейного двора почти завершена (не считая объектов, которые появятся в следующем году), программирование площадки только набирает обороты. Здесь уже проходят открытия выставок, а к 10 сентября готовятся мероприятия, которые должны показать возможности площадки для разных аудиторий. Осенью дворик будет работать в том же режиме, что и музей, а с наступлением холодов закроется. К этому времени начнут составлять полноценную программу для следующего тёплого сезона. Зельфира Трегулова отмечает, что отличаться от основной музейной она будет не содержанием, а атмосферой и форматом:

«Сама идея выхода музея на улицу, искусства в массы, концептуально была важна для начала ХХ века, и можно сказать, мы таким образом поддерживаем нашу постоянную экспозицию. Значимость и глубина наших программ при этом не снижается. Лекция в здании и лекция под открытым небом отличаются атмосферой, как, например, отличались ярмарки в здании ЦДХ и организованные ими книжные фестивали во дворе. Кстати, мы планируем совместное использование территории двора с соседями. И, помимо расширения деятельности, мы видим двор как место для вдохновения и отдыха, где люди смогут поделиться впечатлениями друг с другом после посещения выставок. Третьяковская галерея находится в своеобразном культурно-досуговом кластере „Миля искусств“ (так называют зону парка Горького, «Музеона» и частично Нескучного сада из-за большого количества исторических и арт-площадок. — Прим. ред.). Очень много людей гуляют здесь, все катаются на велосипедах, самокатах. В музейном дворе атмосфера другая, приватная, здесь спокойно, тихо, и нам кажется, возможность сосредоточиться, немного отдохнуть — важная потребность людей».

Иными словами, двор станет мостиком между музеем и гуляющими по набережной людьми, которые, возможно, изначально не собираются его посетить. Сейчас, например, в нём стоит одна из скульптур Леонида Сокова. Те, кто сюда заходит, невольно знакомятся с его творчеством, и эта встреча может зацепить больше, чем взгляд на афишу.

Денис Капралов сравнивает современную роль музейного двора не с мостом, а с  хабом. «Проблема многих очень хороших музеев в самых разных городах в том, что их не видно с улицы, и единственное, что может в них сделать посетитель, — посмотреть экспозицию. Музейные дворы могут стать некими хабами-накопителями. Местами, которые будут привлекать публику и давать первичную информацию. Конечно, если говорить о развитии самой идеи, скорее всего, должны постепенно появиться стандарты для таких пространств. Ведь плохой проект и самодеятельность, лишённая вкуса (а такое, к сожалению, бывает), может, наоборот, оттолкнуть».

Текст: Светлана Кондратьева