Словарный запас: ПАРТИЦИПАЦИЯ

Зачем мы ищем национальную идею в громких речах и стремимся быть частью хоть какого-то сообщества? И почему при этом не можем договориться даже с соседями по лестничной клетке и выйти из интернета, чтобы узнать, как живёт дом и район? В новом выпуске «Словарного запаса» Strelka Magazine рассказывает про два значения партиципативных практик.

ЧТО НАПИСАНО В СЛОВАРЯХ

(От франц. participation — соучастие, сопричастность) — понятие, введённое Люсьеном Леви-Брюлем для обозначения основного закона «пралогического мышления». Такое мышление, согласно Леви-Брюлю, обнаруживает полное безразличие к логическому закону противоречия, допуская сочетание противоположностей в одном представлении. Отождествление на уровне коллективных представлений противоположных предметов и совмещение противоположностей в рамках одного представления есть закон партиципации, управляющий ассоциациями в первобытном сознании. Законом партиципации обусловлено то, что в первобытном мышлении предметы, существа и явления, воспринятые как самостоятельные объекты, в то же время сопричастны по своей сущности и чему-то иному. Так, в сознании бороро (бразильское племя) распространено убеждение, что, будучи людьми, представители бороро являются также ара-ра — красными попугаями. Руководствуясь законом партиципации, архаическое мышление устанавливает сопричастность и тождество по сущности между индивидом и тотемом (прародителем племени), между материальными предметами и духовными явлениями, существами и силами. (Энциклопедия эпистемологии и философии науки)

Деятельное сопричастие, приобщение личности к целому, являющемуся тотемом, к локальному сообществу, общине, патриархальной семье, государственности, первому лицу в обществе и так далее, понимаемых через призму традиционализма; необходимое условие, основа комфортного состояния личности. Партиципация традиционной цивилизации лежит в основе интеграции общества, она включает психологическое отождествление личности с тотемом, рассмотрение его как реального субъекта, а себя — как его объекта. Партиципация в большом обществе может существовать также и в модернизированных формах. Например, стремление к партиципации приобрело массовый характер у русской интеллигенции, испытывающей мощное дискомфортное состояние в результате чувства отпадения от народа. (Философский словарь)

ЧТО ГОВОРЯТ ЭКСПЕРТЫ

Марийка Семененко, выпускница Института «Стрелка» 2011/12 года, партнёр организации городских коммуникаций «Публичные пространства», куратор ДК «Делай Сам/а»

На практике партиципация — включение жителей в процесс принятия решений, которые их непосредственно касаются. В контексте городского развития участие горожан в вопросах благоустройства является их неотъемлемым правом на благоприятную окружающую среду. Создание условий для включения жителей в процесс принятия решений помогает избежать ошибок при планировании города, удобного для людей. Использование методов партиципации также уменьшает конфликтные ситуации между пользователями общественных пространств.

Пример псевдопартиципации: соцопрос среди жителей города или района, на основе которого иногда принимаются решения. Если исходить из позиции, что город — это люди, которые в нём живут, то важно создать систему, где жители могут не только отвечать на вопросы, пополняя данные для статистики, а участвовать в диалоге, который может реально повлиять на их жизнь.

С моей точки зрения, в российском контексте эта система не работает. Для жителей не создаются возможности встречаться и дискутировать, и поэтому обсуждение переходит в онлайн-среду, которая может служить хорошим инструментом для соучастия, но не единственной площадкой для реализации прав. Цель партиципативных практик — создание условий, при которых все заинтересованные стороны могут обсуждать ситуацию офлайн. Отсутствие возможностей для встреч приводит к «опустыниванию» города, поскольку его пользователи изначально исключены из процесса планирования. Приведу пример: на месте многих парков и лесов прокладывают дороги, этот процесс уничтожает сложившийся «микрокосмос» района, условия жизни ухудшаются как в физическом, так и в эмоциональном плане. Ещё один пример — это строительство микрорайонов на окраинах Москвы практически в том же формате, что и 50 лет назад. Там люди прячутся в квартирах, а улица служит большой парковкой для их машин.

С помощью партиципативных практик можно возвратить город к жизни. Один из используемых для этого методов — это participatory active research. На русский язык я и мои коллеги его перевели как «практическое исследование». Задача исследования — выявить актуальные для целевой аудитории темы, найти активных участников и сделать их соорганизаторами последующего процесса. Результатом этого процесса должна стать реализация одного или нескольких проектов, меняющих условия жизни людей в районе. Этот метод позволяет собирать информацию и параллельно инициировать процесс изменений. В рамках этого метода целевой аудитории не навязывается заранее подготовленный формат события или проекта, потому что это противоречит основной идее социального включения. Процесс происходит согласно следующей схеме: создаётся рабочая группа из представителей целевой аудитории, определяются проблемы и нужды аудитории, а также разрабатываются идеи для их решения силами самих участников. Дальше следует поддержка участников до конечной реализации проекта.

Успешный пример использования этого метода — проект Connectable, осуществлённый в одном из микрорайонов Киева совместно с командой «МістоДія» (в переводе на русский — «Город действия»). Задача проекта состояла в том, чтобы совместно с жителями организовать праздник во дворе дома, который ни разу под эти цели не использовался. В итоге мы дали возможность для встреч и общения, после которых между соседями установились новые контакты и связи. Соучастие помогло жителям быстрее объединиться в сообщество для защиты своих интересов. При этом мы не захватывали двор и не навязывали свою точку зрения. Мы провели participatory active research на практике: каждую неделю на протяжении месяца в один и тот же день организовывали встречи с жителями, чтобы обсудить праздник. Таким способом мы нашли местных активистов и включили их в рабочую группу. Результатом стала выставка местных талантов с программой воркшопов, которые формировались в процессе организации праздника при участии всех заинтересованных.

Подобный проект — это тактическое решение и пример стратегии, возможной при условии наличия определённых ресурсов и диалога с местной властью или бизнесом. Правда, часто партиципацию воспринимают как рекламу, и в результате получается медиаэффект, а не реальный результат.

Елена Чернова — конфликтолог, руководитель лаборатории социологии градостроительства РосНИПИУрбанистики (Санкт-Петербург)

Согласно Александру Ахиезеру, партиципация — это важнейший механизм интеграции индивидов в рамках так называемой традиционной суперцивилизации, который включает психологическое отождествление личности с тотемом, рассмотрение его как реального субъекта, а себя как его объекта. Оппозицией традиционной является либеральная суперцивилизация, задействующая целерациональные, а не иррациональные психологические механизмы интеграции.

Есть два признака, указывающих на то, как интеграция индивидов в некое единство происходит с помощью механизма партиципации. Первое — это наличие явного, часто переходящего в эйфорию комфортного состояния от чувства принадлежности к чему-то «великому» (например, великой стране или идее). Маяковский в поэме «Владимир Ильич Ленин» даёт квинтэссенцию этого понятия: «Я счастлив, что я этой силы частица, что общие даже слёзы из глаз. / Сильнее и чище нельзя причаститься Великому чувству по имени — класс!» «Великое» никак не связано с «малым», с реальностью и обстоятельствами жизни конкретного индивида. Показательны данные ВЦИОМ о том, «чем гордятся россияне»: историей страны и сильной армией — 90 процентов, а уровнем жизни населения России — 19 процентов. Эйфорией от такой партиципации к «великому» можно объяснить несоответствие низкого качества жизни в беднейших странах и высоким индексом «счастья» в них.

Второй индикатор — противоположное чувство: сильнейший дискомфорт в результате «отпадения» от тотема. Это чувство выразил Сергей Есенин в стихотворении «Русь уходящая». Он хочет, «задрав штаны, бежать за комсомолом». Он не в состоянии душой примкнуть к новому: «Остался в прошлом я одной ногою / Стремясь догнать стальную рать / Скольжу и падаю другою». В этом случае срабатывает вера в трансцендентность «будущего», которое человек обретает, только примкнув к новому тотему, а не в результате его собственной работы в настоящем. Из-за таких последствий партиципации государства традиционной суперцивилизации не способны к развитию.

Развитие осуществляется в рамках либеральной суперцивилизации. Поэтому государства традиционной суперцивилизации вынуждены время от времени осуществлять модернизацию по внешним образцам. Она идёт «сверху», от власти — и в масштабе всей страны, и в масштабе отдельных сфер деятельности, например медицины или образования. Для освобождения от власти партиципации необходимо рефлексивное мышление, которое будет вытеснять архаическое иррациональное сознание в политике, управлении и других важнейших сферах деятельности.

Рассмотрим партиципацию как «общественное участие», которое является калькой с public participation. Слово «партиципация» от соединения с public теряет весь свой архаический контекст. Правда, после попадания в российскую среду традиционной цивилизации это словосочетание вступает в реакцию со средой, что приводит к имитации или искажению исходной практики.

Яркий пример: public-private partnership, партнёрство внутри общества как носителя социальных ценностей и частных экономических интересов. Условия такого партнёрства — это результат конфликта и балансировки совершенно разнородных ценностей и интересов. В русском языке это переводится как «частно-государственное партнёрство», суть которого заключается не в поиске баланса разнородных и противоречивых факторов, а в договорном распределении экономических издержек в ходе реализации проекта. Участие у нас будет «общественным» тогда, когда и бюджет будет общественным, а не государственным. В либеральной системе общественность является субъектом, а государство — органом. В России в подавляющем большинстве ситуаций всё наоборот.

Поэтому необходимо учитывать то, что наше «общественное участие» — это совсем не то, что западное public participation. Следовательно, и работать (организовывать и проводить «общественные» слушания) по проектам «государственного» или городского бюджета, по проектам градостроительных планов нужно, отвечая на вопрос о разнородной сущности участников, которые сегодня рассматриваются как однородные множества («жители», «население», «социум»). Приведу свою версию этой разнородности. Прежде всего дам рабочее понятие «общественности». Это группа людей, которые, являясь частью некоего целого (страны, города, сферы деятельности), не перекладывают ответственность за это целое на тотем, а принимают на себя ответственность за него, активно действуя в направлении сохранения и развития этого целого как условия собственной деятельности, жизни и развития. В России ситуация состоит в том, что эта группа «общественности» составляет микроскопическую часть от количества всего населения страны, города или соответствующей сферы деятельности. Однако только эта группа «общественности» способна на соучастие в принятии решений, касающихся целого.

Остальное население в контексте понятия партиципации делится на две большие группы. Одни осуществляют партиципацию к «тотему» прошлого или будущего (по Карлу Маннгейму, действуют в рамках идеологических или утопических реакций сознания). Для того чтобы включить эту группу в конструктивное обсуждение проекта, нужны совсем другие процедуры. И другая, скорее всего, самая большая группа — это отпавшие от всех тотемов и равнодушные ко всему «великому», хотя и выполняющие требуемые от них ритуалы. Их интересы состоят в приспособлении к существующей ситуации, в которой они решают узкоутилитарные задачи выживания. Эта группа всегда против каких-либо изменений, не важно, связано это с развитием или с модернизационным рывком. Они оценивают изменения с позиции того, какие усилия нужно приложить для нового приспособления.

ПРИМЕРЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ

Обычно слово используется для объяснения метода, а в быту употребляется редко.

КАК ГОВОРИТЬ ПРАВИЛЬНО

«Что-то с партиципацией у нас в подъезде не так: все соседи не здороваются, и на собрания о ремонте ходят три пенсионера». (Сдобнов Сергей)

КАК ГОВОРИТЬ НЕПРАВИЛЬНО

«Мне тут сосед сказал, что какой-то депутат во дворе устраивает партиципацию!» (Сдобнов Сергей)

Фотография: Istockphoto.com