Как менять города с помощью культуры: 10 примеров ЮНЕСКО

Самые интересные кейсы из доклада ЮНЕСКО о роли культуры в устойчивом развитии городов

Habitat III Conference / фото: Facebook

Осенью 2016 года ЮНЕСКО опубликовало «Глобальный отчёт о роли культуры в устойчивом городском развитии». Стимулом для его создания стали два мероприятия ООН. В сентябре 2015 года на Саммите в Нью-Йорке был принят документ «Преобразование нашего мира: повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года», в котором выделено 17 глобальных целей для будущего международного сотрудничества. А в октябре 2016-го в Эквадоре прошла конференция Habitat III, посвящённая жилью и устойчивому городскому развитию, которая проводится раз в двадцать лет. Оба мероприятия поднимали вопрос о том, какова роль культуры в развитии городов и для решения каких задач она может стать инструментом. Для ответа на него ЮНЕСКО обобщило мировой опыт и включило в доклад успешные кейсы благоустройства, культурной политики, мероприятий и инициатив из разных уголков земли. Над исследованием постсоветского пространства — 11 стран Восточной Европы и Центральной Азии — работали эксперты Института «Стрелка».

Доклад делится на две части: первая — региональное исследование, проведённое совместно с институтами-партнёрами. Все страны были поделены на восемь районов по принципу географической и исторической общности. В первый вошла территория Африки, за исключением её северных стран. Тунис, Алжир, Ливия, Сирия, Мавритания и Марокко вместе с Аравийским полуостровом составили второй район. Третьим стала Европа, четвёртым — Россия и территория бывшего СССР, за исключением Литвы, Латвии и Эстонии. Пятый регион объединил страны Южной Азии: Индию, Иран, Пакистан, Шри-Ланку, Афганистан, Непал и другие, шестой — Австралию, Новую Зеландию, Юго-Восточную и Восточную Азию. Последними районами стали Северная и Южная Америки. Для каждого из них был сделан краткий обзор о том, что повлияло на культурное своеобразие региона и как оно развивается сейчас. Вторая, тематическая часть доклада была посвящена двенадцати вопросам, касающимся городских жителей, окружающей среды и политики. Например, в ней обсуждались человеко-ориентированный подход к развитию городов, качество среды, развитие связей между городом и сельской местностью.

Strelka Magazine выбрал десять самых ярких кейсов, приведённых в исследовании, и узнал, как страны защищают культуру иммигрантов, публичные пространства развивают районы гетто, а военные конфликты становятся стимулом для развития культуры.

КУЛЬТУРА И ИММИГРАЦИЯ: ЗАЧЕМ СПАСАТЬ ЧАЙНА-ТАУН И РЕАБИЛИТИРОВАТЬ МУЗЫКУ

Стивен Вертавек, руководитель Института Макса Планка по изучению религиозного и этнического разнообразия, отмечает интересные изменения в теме миграции и городских процессов, с ней связанных. По его словам, процессы переселения сейчас происходят интенсивнее, чем когда-либо. Они порождают устойчивые потоки идей, символов и смыслов, которые переносятся людьми между странами и континентами. К тому же новой чертой стало то, насколько активно, а порой и вызывающе сами мигранты требуют равных прав и возможностей участия в социальной жизни на новом месте. Опираясь на эти наблюдения, Вертавек говорит о новом термине — «сверхмногообразие» (super-diversity).

Ключевая особенность этого понятия в том, что приезжие, как правило, живут в тех же районах, что и переселенцы из предыдущих волн и поколений. В результате получается территория с многослойными культурными и социальными чертами жизни, которая при этом всё равно противопоставляет себя основной, официальной культуре города. С одной стороны, это приводит к сегрегации и конфликтам. С другой — может способствовать созданию новых методов кооперации и космополитичных практик. Например, в Ванкувере, где ни одна из основных этнических групп не составляет более 25 процентов, основные важные общественные документы переведены на несколько языков и введены многоязычные телефонные линии. В городе разработана стратегия «Многообразие сообществ и мультикультурализм» (Diverse Communities and Multiculturalism), помогающая адаптироваться приезжим. Также есть инициативы по поддержке ЛГБТ сообществ, борьбе с расизмом и дискриминацией, укреплению взаимопонимания между коренным населением и иммигрантами.

Чайна-таун, Сидней / фото: Istockphoto.com

Пример из Сиднея демонстрирует, как может поменяться статус «китайского квартала». К Чайна-тауну в районе Хеймаркет долгое время относились почти как к иммигрантскому гетто, но с 1970-х роль района стала постепенно переосмысливаться. В 1980 году по инициативе правительства и бизнес-сообщества в нём установили две арки в китайском стиле, традиционные красные фонарики и другую восточную атрибутику. Таким образом, «приезжая» культура получила официальное выражение. Однако в XXI веке у района появилась новая проблема — джентрификация и угроза потерять уникальность. Чтобы сохранить исторически сложившийся район, в 2010 году была разработана программа Chinatown Public Domain Plan. Она была направлена на то, чтобы «уважать, защищать и развивать в этом районе исторические связи с китайской культурой и общиной, а также другими азиатскими культурами и сообществами, признавая при этом его вклад в жизнеспособность и разнообразие Сиднея как глобального города».

А Уругваю в 2006 году пришлось не просто признавать иммигрантскую культуру, но и в некоторой степени реабилитировать её. Тогда правительство Монтевидео предложило новый ежегодный праздник — Национальный день кандомбе, афро-уругвайской культуры и расовой справедливости. Он посвящён музыкальному стилю кандомбе, пришедшему из Африки. Исторически к нему относились как к части культуры рабов, и даже сами иммигранты, желающие улучшить своё положение в новой стране, старались дистанцироваться от своих традиций. Новый праздник должен был изменить ассоциации, связанные с кандомбе. А спустя несколько лет его признали на мировом уровне: в 2009 году ЮНЕСКО включило этот стиль в список нематериального культурного наследия человечества.

Национальный день кандомбе в Монтевидео, Уругвай / фото: Istockphoto.com

КУЛЬТУРА И КОНФЛИКТЫ: РЕКОНСТРУКЦИЯ КАК СИМВОЛ МИРА И МУЗЕИ ТРАГЕДИЙ

В последние годы по некоторым странам, охваченным военными конфликтами, прокатилась волна массового разрушения исторических памятников. Такие потери, как правило, сильно подрывают дух народа, лишившегося части материальной истории и идентичности. Однако они же могут стать стимулом для объединения и возрождения традиций. Хороший пример — малийский город Тимбукту. В 1989 году его мечети и глинобитные дома были включены в список ЮНЕСКО. Но в 2012-м во время вооружённого восстания город сильно пострадал: были разрушены четырнадцать из шестнадцати мавзолеев с гробницами святых, разграблены музеи и библиотеки, сгорели уникальные рукописи. После освобождения началась реконструкция памятников, к которой привлекали и международных специалистов, и местных жителей. В результате часть горожан обучили традиционным техникам строительства, а значит актуализировали уникальные исторические знания.

Интересно, что само восстановление памятников, пострадавших во время конфликтов, иногда повышает их ценность. В 1993 году в городе Мостар (Босния и Герцеговина) во время Хорватско-боснийской войны был уничтожен Старый мост — памятник XVI века. Сооружение было символом мирного сосуществования многонационального населения города и страны, что и стало причиной его разрушения. Когда началась работа по его восстановлению, со дна реки подняли и вновь использовали упавшие части старых конструкций, остальной камень добывался из местных карьеров. В 2004 году мост был открыт, а в 2005-м внесён в список всемирного наследия ЮНЕСКО в знак признания его большого символического значения.

Старый мост в Мостаре, Босния и Герцеговина / фото: ru.wikipedia.org
Музей Шестого района в Кейптауне / фото: District Six Museum / Facebook
Старый мост в Мостаре, Босния и Герцеговина / фото: ru.wikipedia.org

У конфликтов есть и обратная сторона — порой они дают городу новые памятники и практики, укрепляют идентичность. В докладе при описании стран на юге Африки, переживших освободительные движения и смену власти, такое наследие выделяют в отдельную группу. Туда входят площади восстания, бывшие тюрьмы, дворцы диктаторов. Другим примером может стать музей Шестого района, открытый в Кейптауне в 1994 году. Он посвящён периоду апартеида и принудительному перемещению 60 тысяч местных жителей. В экспозиции есть карта района с пометками от руки бывших жильцов и указаниями, где были их дома, старые уличные знаки и вывески, рассказаны истории переселённых семей. Этот музей стал одновременно и памятником трагедии, и местом встречи тех, кто идентифицирует себя с историей района.

ОБЩЕСТВЕННЫЕ ПРОСТРАНСТВА: КУЛЬТУРА В ГЕТТО, БЫВШЕЙ ТЮРЬМЕ И НА ПЛОЩАДИ

Много интересных примеров из исследования ЮНЕСКО посвящено возможностям влиять на благополучие, имидж и экономику отдельных районов с помощью публичных пространств.

Например, в Париже на набережной Сены летом ограничивают автомобильное движение и устраивают площадки для отдыха. Первая такая зона была создана в 2002 году по инициативе мэра. По его словам, зона для отдыха у воды могла бы быть полезна жителям, не имеющим возможности выехать на лето за город. Проект оказался довольно популярным, и с 2006 года «Парижские пляжи» появились сразу на нескольких площадках.

Пляжи на берегу Сены в Париже / фото: Istockphoto.com

В 2007 году с помощью нового общественного пространства власти Колумбии решили вдохнуть жизнь в один из самых опасных районов Латинской Америки — Санто-Доминго в городе Медельин. Долгое время там процветала наркоторговля, а связь с остальными частями города была слабой. В 2004 году туда провели новую канатную дорогу и спустя несколько лет построили Испанскую библиотеку-парк (Spain Library Park). Она повысила привлекательность места за счёт своей необычной архитектуры и дала стимул плотнее заняться обновлением уже существующих библиотек.

В Чили в городе Вальпараисо перепрограммировали здание тюрьмы, создав на его месте парк Valparaiso Cultural Park. В парке проводятся танцевальные, музыкальные и цирковые мероприятия, ярмарки и выступления уличного театра. В марте 2013 года здесь провели международный фестиваль «Мосты и границы» (Bridges & Borders), объединивший более 20 художников со всего мира. Тогда же на стене бывшей тюрьмы китайский художник Ай Вэйвэй создал 900-метровую картину, посвящённую чилийскому поэту, лауреату Нобелевской премии Пабло Неруде.

Spain Library Park, Колумбия, Медельин / фото: en.wikipedia.org
Valparaiso Cultural Park / фото: Cristobal Palma
Площадь Джема эль-Фна, Марракеш / фото: Istockphoto.com
Spain Library Park, Колумбия, Медельин / фото: en.wikipedia.org

Есть в докладе и примеры, иллюстрирующие, насколько публичные пространства могут быть уязвимыми. Показателен пример площади Джема эль-Фна, расположенной у входа в медину Марракеша. На ней на протяжении многих веков собирались уличные артисты, мастера и ремесленники, заклинатели змей, рисовальщицы хной и многие другие представители местных традиционных культур. Эта территория была внесена в список всемирного наследия ЮНЕСКО, а её атмосфера и культурные практики отмечены как шедевр устного и нематериального наследия человечества. Увеличение потока иностранных туристов, с одной стороны, повысило социальный статус выступающих на площади людей и дало им материальную выгоду. С другой — некоторые традиционные виды искусства оказались под угрозой исчезновения. Это сказочники и мелодекламаторы, успех которых зависит от аудитории, способной понимать марокканские и берберские диалекты. Развитие туризма, пожалуй, фигурирует в докладе как один из самых неоднозначных инструментов. Он способен вдохнуть жизнь в традиционные ремёсла и поднять экономику небольших городов и деревень. Но при неумелом использовании или слишком больших потоках людей популярные места и районы рискуют потерять свою атмосферу, коренное население или привычную инфраструктуру.

Текст: Светлана Кондратьева