95 лет с башней Шухова

От авангардной юности Шаболовки до кризиса переходного возраста

Коллаж c воркшопа AA Visiting School Moscow / источник: Facebook

«Изумительна была красота сборки башни, когда целые секции высотой 25 метров и весом до 3 тысяч пудов <...> без единого рабочего наверху неожиданно появлялись на фоне неба в облаках и привлекали внимание жителей Москвы. Башня монтировалась без кранов, без лесов», — так писал о строительстве на Шаболовке руководитель производственных работ Галанкин. 95 лет назад закончился монтаж первого в мире многоярусного гиперболоида, и вокруг 160-метровой оси началась новая история всего района.


Татьяна Виноградова, историк, профессор кафедры ЮНЕСКО ННГАСУ

Александра Селиванова, кандидат архитектуры, куратор галереи «На Шаболовке»

Александра Чечёткина, архитектор, директор AA Visiting School Moscow

Айрат Багаутдинов, историк инженерии, создатель проекта «Москва глазами инженера»


Если сравнивать район города с характером человека, то применительно к Шаболовке начала XX века, возможно, подошли бы слова трудолюбие, благодетель и кротость. Здесь были невысокие дома, огороды, Донской и Данилов монастыри, фабрики и различные благотворительные заведения. Например, Варваринский приют для девочек-сирот, давший название одному из переулков, Арнольдовское училище для глухонемых детей, Нечаевская богадельня. Последняя была построена на деньги фабриканта Юрия Нечаева-Мальцева. Кстати, благодаря этому же человеку сохранилась созданная Владимиром Шуховым первая в мире гиперболоидная конструкция.

Это была водонапорная башня с функциями смотровой площадки, построенная в 1896 году для Всероссийской выставки в Нижнем Новгороде. Нечаев-Мальцев купил ее, привез к себе в имение и поручил крестьянам под руководством Шухова собрать заново. Хотя никакого инженерного опыта у исполнителей работ не было, через месяц башня была готова и стоит на своем месте до сих пор. Что наглядно иллюстрирует достоинства изобретения Шухова. «Хоть высотой эта башня была всего 32 метра, по своей идеологии и конструктивной схеме она не менее интересна, чем Эйфелева, — говорит историк Татьяна Виноградова. — Дело в том, что ее боковая поверхность — однополый гиперболоид, красивая нелинейная поверхность. Но при этом вся она собрана из прямых стержней. Важно было правильно установить стержни, выдержав заданный угол наклона, точно наметить места для заклёпок, и тогда башня быстро и легко собиралась. Конструкция получалась удивительно легкой, экономичной и к тому же очень изящной».

Не удивительно, почему этот принцип в 1919 году выбрали для создания новой радиобашни в Москве. Правда, здесь она должна была состоять из шести гиперболоидов, поставленных друг на друга. Александра Селиванова объяснила, почему местом строительства выбрали именно Шаболовку: «Это место было самым высоким в Москве после Воробьевых гор, но, в отличие от них, находилось гораздо ближе к центру. Кроме того, здесь было много пустырей, на одном из которых уже была заложена радиобаза ГОРЗ (Государственные объединённые радиозаводы). Вдоль Сиротского переулка стояли антенны, и до сих пор в районе можно увидеть анкерные башмаки от них — блоки, к которым крепились растяжки. Новая башня Шухова должна была встроиться в этот комплекс».

ЛИНИЯ ЖИЗНИ В СТИЛЕ 1920-Х: ОТ ДЕТСКОГО САДА ДО КРЕМАТОРИЯ

Башня встала не только на самое высокое место в городе, но и на территорию так называемой Красной Москвы. В 1920-е годы районы, находившиеся примерно на линии Камер-Коллежского вала (современные Серпуховский, Земляной, Сокольнический Вал и другие), начали застраиваться жильем и инфраструктурой, необходимой для нового уклада жизни. Шаболовка вновь оказалась удобной локацией за счет крупных заводов и радиобашни, ведь башня стала первой крупной постройкой нового правительства и символом прогресса. Таким же новаторским постепенно стал и весь район.

Дом-коммуна в Хавско-Шаболовском переулке, 1920-е гг / фото: pastvu.com

В 1926 году прямо напротив Шуховской башни началось строительство первого в Москве дома-коммуны. Его заказчиком было 1-е Замоскворецкое объединение РЖСКТ (рабочий жилищно-строительный кооператив транспортников), а создателями — архитекторы Георгий Вольфензон и Самуил Айзикович. Они придумали идею здания, в плане похожего на букву «Д», с общественными помещениями в перемычке и жильем по бокам, еще до работы с Шаболовкой. Но именно здесь задумка получила оригинальное дополнение, заставившее газеты с восторгом писать о здании. Главную ось дома сориентировали на гиперболоид, и визуально казалось, что это единый комплекс. «С фасада, даже недостроенный, этот дом-гигант особенно величественен и красив. За ним высится сетчатая башня радиостанции им. Коминтерна, пронзившая небо. И кажется, что это одно целое: дом, башня, синее небо. Можно так стоять и смотреть, как в музее или на картинной выставке», — писала «Вечерняя Москва».

Дом-коммуна в Хавско-Шаболовском переулке / фото: pastvu.com

В здании было 230 жилых ячеек и 40 полноценных квартир для семейных людей. Дом был рассчитан примерно на 600 человек и предлагал им условия для полноценной жизни — от спортивных залов и беговой дорожки до яслей и столовой. Правда, были и ограничения, например, будущим жильцам запрещалось въезжать сюда с иконами и другими религиозными предметами.

В соседнем от дома-коммуны квартале разворачивался другой эксперимент — Хавско-Шаболовский жилмассив. Ассоциации новых архитекторов (АСНОВА) поручили разработать проект компактного, дешевого, но при этом художественно выразительного жилого комплекса, используя типовые секции Моссовета. То, что с заданием справились успешно, можно убедиться, просто бросив беглый взгляд на карту района. Архитекторы поставили 13 корпусов под прямым углом относительно друг друга и под углом 45 градусов — относительно главных улиц квартала. Таким образом добивались необычных очертаний массива и его хорошей освещенности, а кроме того, создали между домами камерную систему дворов. Балконы и жилые комнаты выходили на южные фасады, а ванные и кухни, которым не нужно большое количество света, смотрели на север. Выразительности добивались и с помощью цвета: часть поверхностей у зданий оштукатурили, а часть оставили красными. Это помогало ориентироваться и напоминало супрематические композиции.

Вид на Шуховскую башню, 1970-е / фото: pastvu.com
Шуховская телебашня, школа №600, 1980-е гг / фото: pastvu.com
Вид на Шуховскую башню, 1970-е / фото: pastvu.com

«Среди местных жителей оба этих комплекса получили название „Коммуна“, и это довольно символично. Ведь все дома Хавско-Шаболовского жилмассива обозначались как дом номер 11 с большим количеством корпусов, — рассказывает Александра Селиванова. — Два здания на улице Хавской получили прозвище „ворота Коммуны“, и вся эта композиция воспринималась с привязкой к Шуховской башне. Кроме экспериментального жилья, на Шаболовке строили несколько конструктивистских школ. Причем для создания одной из них пригласили американскую фирму Longacre, чтобы перенять у нее навыки скоростного строительства».

Вскоре в районе возник студенческий городок из трех общежитий Текстильного института. Одно из них, созданное Иваном Николаевым, было настоящей революцией с точки зрения представлений о жизни и привычках будущего. Здесь студентам оставляли минимум необходимых вещей. Молодые люди должны были спать в небольших кабинах по шесть метров, утром вместе просыпаться и приводить себя в порядок в гигиеническом корпусе, хранить книги и учебные принадлежности в шкафчиках в библиотеке, общаться и отдыхать в специально выделенных местах. Далеко не все были готовы жить в таком формате, и некоторые идеи Николаева не прошли проверку временем, но само здание по праву считается памятником эпохи.

Новый экспериментальный район на Шаболовке предполагал, что человек мог провести тут всю жизнь, ни в чем не нуждаясь. Были ясли, детский сад, школы, магазины, институт, завод и не хватало лишь последнего звена, завершающего жизнь. Его создали в Донском монастыре, открыв там первый в городе крематорий с колумбарием. Он начал работать 12 января 1927 года, тогда воплотили в жизнь завещание рабочего мытищинской водокачки Федора Соловьева, который пожелал похоронить себя таким новаторским способом. Заведение считали образцовым и чуть ли не водили туда экскурсии. Да и сам район считался витринным. Благодаря всем этим экспериментам Шаболовку иногда называют музеем авангарда под открытым небом, настолько разнообразные по форме и типологии здания здесь можно найти.

МАЛАЯ РОДИНА ТЕЛЕВИДЕНИЯ

После того как вокруг башни сформировался архитектурный облик района, она стала его символическим центром, именно отсюда в Москве началось телевещание. К бывшему Варваринскому приюту, здание которого уже давно использовалось под нужды радио, пристроили два корпуса. Там разместили студию, аппаратную, передатчики и другое оборудование. Первая опытная черно-белая передача вышла в эфир 9 марта 1937 года. А через 16 лет здесь создали первую в стране опытную станцию цветного ТВ. Тогда же рядом с Шуховской башней пристроили вторую башню-антенну, которая просуществует около тридцати лет.

Во время Великой Отечественной войны стратегически важную башню сначала закрывали аэростатами, и, хоть она не пострадала от бомбежек, один снаряд попал прямо в бомбоубежище, создав в районе братскую могилу. А осенью 1941 года, когда немцы были у самой Москвы, гиперболоид заминировали и планировали взорвать. Историк телевидения Владимир Ходак вспоминал рассказ своего коллеги Александра Щетинина, которому поручили под личную ответственность решить, нажать или не нажать красную кнопку под угрозой расстрела. К счастью, у исполнителя не поднялась рука уничтожить конструкцию. А 7 мая 1945 года вышла в эфир первая в Европе послевоенная передача. С этого момента начал ежегодно праздноваться День радио.

Фото: pastvu.com

Пожалуй, вся страна знала телевизионный адрес Шаболовка, 37 и видела очертания Шуховской башни в программе «Голубой огонек». А знаменитый диктор Игорь Кириллов вспоминал о своем ритуале: «У меня было поверье перед прямой передачей, особенно если она была большая. Я обходил здание, подходил к башне и дотрагивался до нее, как сейчас студенты дотрагиваются до носа собаки на площади Революции. И только после этого шел вести эфир». А однажды ради съемки на Шаболовку привезли первый отечественный истребитель. Авиационный журналист Евгений Рябчиков решил показать его по телевизору, но выехать с аппаратурой на аэродром было технически невозможно. Телевизионщики уговорили Микояна отправить МиГ-15 на студию: «Ночью в сопровождении мотоциклистов крылатую машину со снятыми консолями (иначе не проехать) провезли по улицам Москвы на Шаболовку. В павильон она не проходила, поэтому ее разместили во дворе студии, под сенью ажурной башни. На забор перед самолетом натянули полотно с нарисованным аэродромом».

В 1960-х годах первый телецентр передал эстафету новому, построенному в Останкине. По старому адресу осталось только две передачи Центрального телевидения, а в 1991 году территорию передали ВГТРК. Сама башня спустя некоторое время перешла на баланс ФГУП «Российская телевизионная и радиовещательная сеть».

КАК ОТКРЫТЬ БАШНЮ: АМФИТЕАТР И ОТРАЖЕНИЕ В ЗЕРКАЛАХ

«Шуховская башня проделала путь от функционального инженерного объекта до памятника культуры. Причем если с большинством таких объектов, расположенных в Кремле или на центральных улицах, горожане обычно не связаны лично, то эта конструкция — исключение, — делится мнением Александра Селиванова. — Она стоит в сердце жилого района и, помимо символического значения в масштабе города, играет важную роль для жителей Шаболовки. Я не знаю другого инженерного сооружения, с которым было бы связано столько личных и теплых эмоций. Однако, вопреки представлениям о памятнике культуры, башня недоступна. И это постоянно мотивирует людей думать, как можно ее открыть».

Причем над этим вопросом задумываются не только местные жители, но и архитекторы со всего мира. Например, в 2016 году лондонская независимая школа Architectural Association (AA) проводила на Шаболовке один из своих выездных воркшопов AA Visiting School. «Выигрышное расположение, преобладание зеленых зон, хорошая связанность с городом, историческое наследие — достоинства района, наделяющие его потенциалом стать намного более значимым, чем сегодня, в контексте всего города. Идея самодостаточной системы, по которой Шаболовка создавалась в 1920-е, очень актуальна сегодня, — объясняет выбор площадки для школы директор AAVSMoscow Александра Чечёткина. — Но почему-то здесь не хватает активной жизни, или urbanity. И конструктивистское наследие, о судьбе и статусе которого тоже много говорится в масштабе всей Москвы, здесь не в лучшем состоянии. Достаточно посмотреть на ту же Шуховскую башню, которая жива, но не живёт. Поэтому целью школы было исследовать район, понять, как взаимосвязаны сейчас его части и каким он мог бы быть в будущем. В том числе какую роль могло бы играть его архитектурное наследие. Задачей школы было не дать определенных ответов, а скорее поднять необходимые вопросы и показать разные к ним подходы».

Воркшоп AA Visiting School Moscow / источник фото: Facebook
Воркшоп AA Visiting School Moscow / источник фото: Facebook
Воркшоп AA Visiting School Moscow / источник фото: Facebook

Многие идеи воркшопа были связаны с двояким положением Шуховской башни, которая практически не участвует в современной жизни района и разрушается, но для большинства жителей всё равно остается символом идентичности и истории места. Участники предложили разные решения того, как можно подчеркнуть присутствие памятника на Шаболовке. В том числе нестандартные: сделать часть дома-коммуны на Лестева прозрачной, чтобы башню было лучше видно, или установить в разных местах стеклянные поверхности, в которых бы она отражалась. Были и более очевидные предложения открыть башню для посещения. Например, создать в ее цокольной части амфитеатр, вокруг организовать туристический и культурно-досуговый центр и создать проход к нему от вестибюля метро и с Хавской улицы.

Показательно, что Архитектурная ассоциация решила в 2017 году продолжить исследование Шаболовки. На этот раз будут изучать, как небольшие интервенции повлияют на ход жизни района. Главным продуктом школы станет большой информационный павильон, который будет посвящен разным аспектам жизни Шаболовки.

СУДЬБА ДРУГИХ ШУХОВСКИХ ГИПЕРБОЛОИДОВ

Интересно сравнить положение башни на Шаболовке с другими гиперболоидами Шухова. По словам Айрата Багаутдинова, сегодня в России известно 17 таких конструкций. В основном это водонапорные башни, построенные в конце 1920-х — начале 1930-х, три из них (Кукмор, Петушки и Николина Гора) до сих пор используются по назначению. Самыми интересными из них можно назвать конструкцию в Полибине — опору ЛЭП рядом с Дзержинском — как наиболее изящную из созданных Шуховым башен. Здесь у него уже нет проблемы с некачественным металлом, как при строительстве на Шаболовке, зато есть опыт создания многоярусных гиперболоидных конструкций. Также интересны пожарные каланчи на улице КИМа в Нижнем Новгороде и в деревне Ляхово.

Рядом с большинством из этих объектов, как и в случае с Шаболовкой, нет ни туристической, ни культурно-досуговой инфраструктуры. Хотя, по словам Багаутдинова, в некоторых городах есть попытки ее создать. «В Краснодаре башня стоит рядом с торговым центром и позиционируется как арт-объект. Гиперболоид в Полибине несколько лет назад отреставрировали и даже задумывались о создании туристического кластера вокруг усадьбы Нечаева-Мальцева. Проект реставрации башни разрабатывают в Выксе, к тому же там можно посмотреть на нее, договорившись с музеем, хоть она и находится на территории предприятия. Год назад Кукморский завод запустил по своему производству экскурсии, в рамках которых говорят и про башню Шухова».

Татьяна Виноградова привела еще несколько примеров из Нижегородской области. Когда в деревне Ляхово обнаружили шуховский гиперболоид — пожарную каланчу, жители покрасили ее в цвета российского флага, а у ее подножия создали детскую игровую площадку. Также показательна история башни под Дзержинском. «В мире до недавнего времени существовало три многоярусных гиперболоида — башня на Шаболовке и две опоры ЛЭП на Оке, — рассказывает Виноградова. — В 2005 году одна из них была тайно варварски разрушена, вторую тоже хотели снести, успели убрать часть стержней в нижней секции башни — Шухов называл их ногами. Надеялись, что конструкция упадет, но она выстояла. В рамках реализации международного проекта кафедры ЮНЕСКО ННГАСУ совместно с зарубежными коллегами удалось сохранить башню, воссоздав вырезанные стержни. Более того, был укреплен берег Оки».

Текст: Светлана Кондратьева

Подпишитесь на рассылку
Strelka Magazine

Самые интересные статьи каждую неделю