Стажёр месяца: Как уехать в США и сделать обложку для The New York Times

Графический дизайнер из Новосибирска — о стажировке в бюро Pentagram.

Фото: личный архив Ирины Корягиной

Ирина Корягина рассказала Strelka Magazine о том, как попала на стажировку в крупнейшее в мире независимое дизайн-бюро Pentagram, а затем стала его штатным сотрудником.

Предыстория

Окончила Новосибирскую архитектурно-художественную академию. После этого работала, в том числе над проектом дизайна городской навигации Москвы. В 2014 году попала на стажировку в Pentagram к партнёру компании Поле Шер, автору дизайн-решений для таких организация, как Microsoft, MoMA, Bloomberg, Coca-Cola и Shake Shack.


Условия стажировки

Продолжительность: около трёх месяцев

Зарплата: 100 долларов США в день (до уплаты налогов)

Поддержка: бесплатные ланчи три раза в неделю


Как удалось попасть на стажировку в Pentagram

Я родилась, выросла и училась в Новосибирске. Как и большинство студентов-дизайнеров в России, я начала работать со второго курса: сотрудничала с разными брендинговыми агентствами, занималась графическим дизайном, так что к окончанию учёбы у меня уже был сформированный взгляд на то, чем я хочу заниматься. Это была навигация: дизайн карт, указателей и подобных вещей. В России эта сфера не очень развита.

После вуза я работала фрилансером. Через какое-то время мне удалось сосредоточиться на более интересных работах, чем обычный графический дизайн, с которым приходится иметь дело абсолютному большинству моих коллег в России. О том, чтобы попасть в Нью-Йорк, я никогда не думала. Я понимала, что это могло бы быть неплохо, но планов не было. Не думала, что это получится так просто и быстро.

Мне кажется, если бы я писала письма в Pentagram с просьбой взять меня на стажировку, мне бы точно никто не ответил. Но получилось так, что я решила поехать в Берлин на мастер-класс одного из партнёров этой компании — Полы Шер. Это было двухдневное мероприятие, которое организовало издательство Gestalt. Больше они таких проектов не делали, так что мне повезло, что удалось туда поехать и лично познакомиться с Шер. И именно благодаря этому я получила стажировку.

Этот город до сих пор кажется мне лучшим местом на свете — остаться тут я планирую надолго

У меня получилось заинтересовать Полу и показать ей своё портфолио, несмотря на то что организаторы отказались устроить для меня с ней личную встречу. Тогда мои работы были довольно интересной и эклектичной смесью обычных продуктов графического дизайна: айдентика, принт-дизайн, студенческие проекты — и несколько достойных примеров реальной работы, которые продемонстрировали Шер, что я не просто студент или выпускник дизайнерского вуза, но обладаю практическим опытом. А это не очень характерно для стажёров, которых они обычно принимают.

Два дня мастер-класса Шер руководила нами и давала советы, пока мы работали над проектом айдентики для выбранной нами самими НКО. Я выбрала «Мемориал», который занимается помощью жертвам сталинских репрессий и распространением информации об этих событиях. Шер понравилась работа, и я спросила, могу ли я приехать к ней на стажировку, и она согласилась. Но я должна была сделать всё сама. В отличие от студенческих программ, в которых помогают искать жильё, Pentagram таким не занимается. Так что я должна была самостоятельно получить визу и организовать свою жизнь в США.

Одновременно в нью-йоркском офисе Pentagram работают около 15 стажёров, это довольно много. Но то, как я туда попала и на каком этапе моей карьеры, было не очень стандартно. Большинство стажёров там — это либо студенты нью-йоркских дизайн-школ на каникулах, либо выпускники, которые только что окончили вуз — и тоже, скорее всего, в США. За всё время моего нахождения там — а это полтора года — я не встретила ни одного русского дизайнера.

Чем занимается Pentagram

Pentagram делает дизайн всего: логотипы, книги, выставки, титры для фильмов, журналы, плакаты, сайты, приложения, а также занимается архитектурой. Это старая компания, которую уважают во всём мире. Её основали в 1972 году в Лондоне, а сейчас у них есть офисы в четырёх городах Европы и США. Перед началом стажировки я была в библиотеке и видела несколько толстых, по 500 страниц, книг, посвящённых компании, в том числе таких издательств, как Phaidon. Это впечатляет. В нью-йоркском офисе работают около 100 человек, из них 70 занимаются дизайном. Это очень большой процент. Также очень много дизайн-компаний, которые работают в качестве консультантов.

Офис компании Pentagram в Нью-Йорке. Фото: Beyond My Ken

В Нью-Йорке удивляет количество работ Pentagram, которые видно на улицах города. На каждом углу есть что-то, что они сделали. Известные клиенты Pentagram, о которых знают в России, — Citibank, Mastercard, Windows, Benetton, издательства Penguin и Random House, журналы Time и Atlantic Magazine, компании вроде Tiffany и Nissan. Один из самых известных проектов последних лет — логотип и общий визуальный образ президентской кампании Хиллари Клинтон.

Как устроен нью-йоркский офис и чем занимаются стажёры

У компании специфическая структура, которая отражена в названии: Pentagram — это геометрическая фигура с пятью углами. Компания основана пятью дизайнерами-партнёрами, которые были довольно знамениты каждый в своей области. У каждого была своя специализация, но они решили объединиться, чтобы им было легче работать с административной и бюрократической стороны и больше влиять на рынок. При этом у каждого из них был сформировавшийся вкус, и им важно было сохранить свою автономность, брать проекты, которые интересны лично им. Спустя сорок с лишним лет структура остаётся нетронутой, хотя сейчас уже двадцать партнёров, и за редким исключением они работают независимо друг от друга. Все они дизайнеры. Партнёров, которые бы занимались только менеджментом, нет.

Визуальная айдентика общества «Мемориал», 2013. Иллюстрация: Ирина Корягина
Визуальная айдентика общества «Мемориал», 2013. Иллюстрация: Ирина Корягина
Пилотный проект системы навигации Москвы, 2014. Фото: City ID
Пилотный проект системы навигации Москвы, 2014. Фото: City ID
Пилотный проект системы навигации Москвы, 2014. Фото: City ID / Ирина Корягина
Визуальная айдентика общества «Мемориал», 2013. Иллюстрация: Ирина Корягина

У меня не было выбора, в какое подразделение я попаду. Стажёр работает в команде партнёра, который взял его в компанию. В моём случае это была Пола Шер. У неё есть свой стиль, свои клиенты и то, чем она предпочитает заниматься. Все знают, чем она знаменита и как работает, и работа определялась личностью партнёра. Но все сотрудники сидят в одном помещении, и ничто не мешает общаться со всеми людьми в офисе.

Я работала в команде из семи человек. Из них пятеро были дизайнерами и стажёрами. В принципе, нет кардинального различия между тем, как относятся к сотруднику и стажёру, в любом случае — уважительно. В американском бизнесе вопросы зарплаты строго табуированы. Разница между дизайнером и стажёром сразу не очевидна. Несмотря на то, что в компании много стажёров, у каждого — свой путь, и общего шаблона того, чем новенькие занимаются, фактически нет. Всё зависит от способностей, устремлений и интересов.

Естественно, в первую очередь роль стажёра — помогать дизайнерам. Так что обычно этим и занимаются. Есть возможности проявить себя и делать что-то более интересное, и если у тебя есть способности, ты будешь легко вести собственные проекты, так что разница между стажёром и дизайнером окончательно размывается. Есть стандартная продолжительность интернатуры, которая составляет три месяца. Некоторые стажируются меньше, некоторые — больше, но если босс тобой доволен, то спустя три месяца можно и остаться. Люди, у которых нет материальных проблем, могут продолжать работать бесплатно, если им не предлагают позицию в штате, но, к счастью, мне предложили через пару месяцев. Так что довольно сложно определить грань, когда я перестала быть стажёром и стала дизайнером.

Проекты, над которыми удалось поработать

У меня уже была выработанная специализация: навигация и архитектурная графика, или environmental design graphics. Это графический дизайн, интегрированный в архитектуру. Благодаря моему достаточно солидному опыту работы в этой области, меня направляли на такие проекты. Я разработала дизайн указателей в одном из знаменитых концертных залов в Нью-Йорке — Jazz Lincoln Center. Там проводится много концертов и церемоний, например, каждый год там вручают премию «Человек года» журнала Time.

Дополнительно я работала над проектами навигации в самом большом аутлет-молле, который сейчас строится в Нью-Йорке. Он называется Empire Outlets и должен открыться в следующем году. Он известен тем, что будет находиться рядом с самым большим колесом обозрения в мире, которое строится на Стейтен-Айленд. Чтобы заманивать туристов на этот остров, который находится через бухту от Манхэттена, там строят и гигантский шопинг-центр.

Архитектурная графика Jazz Lincoln Center, 2015. Фото: личный архив Ирины Корягиной
Архитектурная графика Jazz Lincoln Center, 2015. Фото: личный архив Ирины Корягиной
Архитектурная графика Jazz Lincoln Center, 2015. Фото: личный архив Ирины Корягиной
Архитектурная графика Jazz Lincoln Center, 2015. Фото: личный архив Ирины Корягиной
Элементы архитектурной графики Empire Outlets, 2015. Иллюстрация: Pentagram / Ирина Корягина
Элементы архитектурной графики Empire Outlets, 2015. Иллюстрация: Pentagram / Ирина Корягина
Элементы архитектурной графики Empire Outlets, 2015. Иллюстрация: Pentagram / Ирина Корягина
Архитектурная графика Jazz Lincoln Center, 2015. Фото: личный архив Ирины Корягиной

Ещё мне удалось поработать над дизайном обложки New York Times Book Review. Это субботнее приложение газеты, где публикуются рецензии на всю новую литературу: как художественную, так и научно-популярную. Когда про книгу говорят, что она бестселлер New York Times, это значит, что этот рейтинг взят из Book Review. Это был специальный номер, посвящённый России, который вышел в конце 2014 года, уже после Украины и роста интереса к России в США, после протестов на Болотной площади. Поэтому он включал в себя работы Лимонова, Маши Гессен, Людмилы Петрушевской и других авторов и журналистов, которые известны текстами о российской политической и общественной жизни. Обложка заигрывает с русским авангардом начала XX века. Это интерпретация того стиля, выполненного в современном ключе в чёрно-красно-бело-жёлтой гамме, которая хорошо выглядит на обложке газеты.

Специальный номер The New York Times Book Review, 2014. Иллюстрация: Pentagram / Ирина Корягина
Авторская публикация, посвященная взгляду на школу Баухаус через призму личностей трёх её директоров, 2013. Фото: Ирина Корягина
Специальный номер The New York Times Book Review, 2014. Иллюстрация: Pentagram / Ирина Корягина

Это очень быстрый проект, в отличие от систем навигаций, которыми я привыкла заниматься. Построить торговый центр — это минимум четыре года работы, и с момента, как ты сделал дизайн, до момента, когда ты сможешь его увидеть в реальной жизни, проходят годы, и ты просто не помнишь, что ты там сделал и почему. Сильные эмоции будут, но воспоминание, как ты работал над проектом, очень далёкое и слабое. А в случае обложки всё было невероятно захватывающе, потому что я сделала этот дизайн и через пару недель увидела его во всех книжных магазинах и киосках, а знакомые присылали мне эту картинку. Этот проект я сделала в первый месяц работы в Pentagram, так что это был очень интересный опыт.

О жизни после Pentagram

Работа в Pentagram закончилась полтора года назад. Я продолжаю жить в Нью-Йорке. Этот город до сих пор кажется мне лучшим местом на свете — остаться тут я планирую надолго. Сейчас я работаю дизайнером в другом агентстве, CNG Partners, и беру фрилансы. В концентрированном виде информационным дизайном и навигацией я уже не занимаюсь: найти проекты сложно, и для этого нужно путешествовать. В целом занимаюсь любым графическим дизайном. С опытом пришла лёгкость в понимании некоторых формальных вещей, так что я больше фокусируюсь на отношении с клиентом и на бизнес-стороне дизайна. Естественно, абсолютное большинство знаний о том, как построить проект и как его реализовать, я получила здесь, и во многом благодаря той стажировке.

Текст: Сергей Бабкин