Парк «Хай-Лайн»: У соседа сверху трава зеленее

Побороть успех и преодолеть популярность — директор парка «Хай-Лайн» рассказывает, какие ошибки одного из самых успешных парков мира не стоит повторять.

В совокупности 720 дизайн-проектов парка были предложены в 2003 году, включая проекты студий Steven Holl Architects и Zaha Hadid Architects.

В адрес нью-йоркского парка «Хай-Лайн» можно услышать обвинения, что его популярность повлекла за собой массовое строительство, увеличение плотности населения и рост цен, принуждающий местных жителей к переезду. Сооснователь Friends of the High Line рассказывает, как управляющая организация помогает парку преодолевать последствия собственной популярности и оставаться пространством, где есть место каждому ньюйоркцу.

Расположившийся поверх старых рельсов надземной железной дороги нью-йоркский парк «Хай-Лайн», пожалуй, один из наиболее часто упоминаемых примеров переформатирования общественного пространства. Каждый год подражатели рвутся скопировать использованные здесь дизайнерские решения и модели экономического развития. Вдоль парка то и дело вырастают здания, спроектированные ведущими архитекторами, включая единственный в городе жилой дом по проекту Захи Хадид. Многие объясняют возросшие объёмы нового строительства в близлежащих районах «эффектом „Хай-Лайна“»; другие настаивают, что изменения произошли бы и без парка. Но вне внимания часто остаётся то, что успехом «Хай-Лайн» обязан не только невероятно привлекательному дизайну, но и грамотно выстроенному менеджменту.

«Хай-Лайн» до реновации

Парк находится в собственности города Нью-Йорка, но за его управление, поддержку и развитие отвечает организация Friends of the High Line, работающая в партнёрстве с Нью-Йоркским департаментом парков и зон отдыха. Friends of the Park Line собирает 98 % годового бюджета парка. В центре внимания организации — посетители парка, и «друзья» сосредоточены на развитии парка прежде всего как общественного пространства для жителей близлежащих районов.

Выпускница «Стрелки» и руководитель проектов в Project for Public Spaces Анна Сиприкова встретилась с сооснователем и исполнительным директором Friends of the High Line и продюсером фильма «Гражданин Джейн: Битва за город» Робертом Хэммондом и поговорила о парке, амбициозной сети родственных проектов и многоликости общественных пространств большого города.

Исполнительный директор некоммерческой организации Friends of the High Line местный житель Роберт соосновал «друзей» в 1999 году и организовал значительную общественную поддержку проекта «Хай-Лайн».



НОВЫЕ ТРЕБОВАНИЯ К ОБЩЕСТВЕННЫМ ПРОСТРАНСТВАМ

— Совсем недавно вы запустили объединение High Line Network — не могли бы вы рассказать о целях этого проекта?

— Мы запустили High Line Network во многом потому, что огромное количество людей обратилось к нам с просьбами помочь в структурировании собственных проектов. Самое любопытное то, что в High Line Network другие команды не просто учатся у нас — мы все учимся друг у друга. Отсюда и сетевая форма организации. Да, «Хай-Лайн» положил начало сети, но он не стоит в её главе. Здесь делятся опытом все, рассматривают, как разные команды подходили к одним и тем же проблемам. Мы уделяем особое внимание общественной составляющей: повлекут ли проекты за собой не только финансовые, но и социальные улучшения? Мы стремимся, чтобы этим задачам уделялось внимание с самых ранних стадий. Сеть включает в себя 19 проектов в США. Мы рассматриваем возможности расширения как внутри страны, так и за её пределами.

«Хай-Лайн» сильно повлиял на окружающие районы: средняя рыночная стоимость жилья подскочила на 103 процента между 2003 и 2011 годами.
Вдоль старых рельсов установлены отклоняющиеся сиденья. Согласно идеям, высказанным Уильямом Уайтом в 1980 году, здесь сидящие могут соприкоснуться с городским ландшафтом.
Standard Hotel спроектирован архитектором Тоддом Шлиманном из Ennead Architects (тогда Polshek Partnership). Он напоминает огромную книгу и открылся за несколько месяцев до запуска «Хай-Лайна» в 2009 году.
«Хай-Лайн» сильно повлиял на окружающие районы: средняя рыночная стоимость жилья подскочила на 103 процента между 2003 и 2011 годами.

— Что делает «Хай-Лайн» достойным подражания, и как его опыт применим к другим проектам?

— Это открытый вопрос и одна из причин того, почему мы не спешим распространить нашу сеть на другие страны. Тут есть несколько отличий: все проекты нашей сети существуют в формате частно-государственных партнёрств, где в большинстве случаев частный компонент стоит у руля процесса. «Хай-Лайн» не управляется городом, и мы не орган публичной власти. Подавляющее большинство международных проектов управляются публичным сектором, городом, префектурой, государством. В таких проектах приходится бороться с бюрократами, которые не готовы идти на риск. Конечно, на руку им играет дополнительное финансирование: когда проект оплачивает государство, не нужно ломать голову, где найти денег. Поддержка государства также позволяет быстрее пробиться сквозь бесконечные слои нормативного регулирования.

Дизайн, менеджмент, активисты, программы — мы постоянно ищем всему место и применение. Как поддерживать пространства в должном состоянии, как проводить их строительство, какую программу им задавать? Строительство — лишь малая часть всего процесса. Более важно то, какую программу получит парк, верное понимание того, что в нём хотят делать посетители.

«Город, стремящийся к успеху, вынужден постоянно меняться»

К общественным пространствам возникают новые требования. Парк сегодня не может оставаться просто парком, города переросли этот этап. Любые общественные пространства должны сочетать две, три, а лучше четыре функции: музей, ботанический сад, место развлечений и центр услуг. Многие не замечают, что успех «Хай-Лайна» лежит не столько в дизайне, сколько в гибридной природе пространства. Это применимо ко всем проектам High Line Network, и этой многофункциональности мы тоже учимся друг у друга.

Многие международные проекты заинтересованы в привлечении частных капиталов, они ощущают в этом необходимость. Возникает вопрос: если мы возьмёмся за проект в Москве, будет ли это противоречить нашим принципам социального равенства? Если мы отправимся делать проект в отдельных странах Азии или Ближнего Востока, значит ли это, что мы предаём свои принципы? Или же наше усилие привнести эти ценности, даже самое незначительное, будет стоить того? Эти вопросы мы пытаемся для себя решить.

«Никто не хочет жить в плотно населённых районах, но, боюсь, это будущее любого здорово развивающегося города»

ПАРК ДЛЯ НЬЮЙОРКЦЕВ

— Экспериментируете ли вы с возможными мероприятиями до того, как включить их в стандартную ротацию? Планируете ли вы события, исходя из уже имеющейся аудитории или с целью привлечь новые группы посетителей?

— Мы не полагаемся на то, что вещи сами образуются, поэтому возможность тестировать и подстраивать очень важна для нас. Иногда нам приходят предложения со стороны — так появилась, например, Ночь сальсы, которую мы проводим по средам. Это была идея местного сообщества.

— Кто, по вашему мнению, составляет костяк сообщества «Хай-Лайна»?

— В центре нашего внимания — ньюйоркцы. Мы рады туристам, но прежде всего стараемся угодить жителям города. Но и среди ньюйоркцев до сих пор остаются незатронутые группы, те, кто думает, что «Хай-Лайн» — не для них. Сегодня мы особое внимание уделяем национальным меньшинствам. Их доля среди посещающих наши мероприятия недавно превысила 50 процентов.

Склады Бейкер и Уильямс: в 1940-е в этих зданиях под строгой государственной тайной тоннами складировали уран. Его изучение в итоге позволило создать первую атомную бомбу.
HL23 — первое здание, получившее имя благодаря парку «Хай-Лайн». Дизайн дома был создан лос-анджелесским архитектором Нилом Денари.
По всей длине парка установлены узнаваемые «вытянутые из пола» скамьи и деревянные палубные шезлонги.
Склады Бейкер и Уильямс: в 1940-е в этих зданиях под строгой государственной тайной тоннами складировали уран. Его изучение в итоге позволило создать первую атомную бомбу.

— В 2015 году парк посетили 7,6 миллиона людей — почти в шесть раз больше, чем в первый год после открытия. Расскажите, как вы подсчитываете количество посетителей и как это помогает в управлении парком?

— Чтобы измерить демографию «Хай-Лайна», каждые два года мы проводим четыре опроса — по одному на сезон. Опрос нам составляет независимый подрядчик. Кроме того, в последний год мы начали сопровождать измерениями наши программы — мы предлагаем участникам ответить на ряд вопросов. У нас также есть сотрудники, подсчитывающие количество людей в парке с 95%-й точностью.

«„Общественное“ и „бесплатное“ не означают, что пространство одинаково комфортно для всех»

— Каждый день парк посещает больше людей, чем любой нью-йоркский музей. Как вам удаётся поддерживать парк в должном состоянии?

— То, что нас каждый день посещает огромное количество людей, сказывается на наших затратах. Больше посетителей — значит больше мусора, больше мелочей, которые приходится принимать во внимание. Наша основная проблема кроется в логистике. В обычном парке до всего необходимого обычно рукой подать. В «Хай-Лайне», растянувшемся на полторы мили, все объекты сгруппированы в одном конце, и передвижение до нужного места занимает порядочное время.

Это популярное место остановки фургонов с едой расположено рядом с «Хай-Лайном» и Музеем американского искусства Уитни.
Ключевую роль в развитии проекта играют волонтёры. Здесь встречаются люди со схожими взглядами, ищущие новые навыки и возможности.
Это популярное место остановки фургонов с едой расположено рядом с «Хай-Лайном» и Музеем американского искусства Уитни.

ИЗЛИШНИЙ УСПЕХ

— «Хай-Лайн» часто обвиняют в возросших объёмах строительства в Челси и резко подскочившей стоимости жизни в районе. Как вы считаете, существует ли решение, при котором новая застройка не повлекла бы переселения местных жителей?

— Город, стремящийся к успеху, вынужден постоянно меняться. Полагаться можно только на ослабление негативных обстоятельств и активные перемены. Происходящие в районе изменения случились бы и без «Хай-Лайна». Я склонен считать, что парк ускорил этот процесс, но такова уж цена того, что миллионы ньюйоркцев могут наслаждаться отличным общественным пространством.

— Будет ли плотность населения только возрастать?

— У района есть определённые лимиты. Парк пролегает сквозь четыре исторических района. Гудзон Ярдс будет очень плотным, его вместимость уже почти исчерпана. Челси скоро также достигнет максимальной плотности застройки. Когда это случится, объём нового строительства резко упадёт. Я не думаю, что Джейн Джекобс была против нового Нью-Йорка, против новых зданий. Она отстаивала равенство старого и нового. Сегодня мы можем вживую наблюдать это смешение эпох.

У проблемы доступного жилья нет простых решений. Если не уплотнять город, цены будут расти, что бы вы ни попытались предпринять. Никто не хочет жить в плотно населённых районах, но, боюсь, это будущее любого здорово развивающегося города. В идеале наибольшая плотность должна существовать вокруг транспортных узлов. Далее нужно продолжать инвестировать в развитие транспортной инфраструктуры. Здесь Нью-Йорк допустил ошибку: мы повысили плотность населения, но не вложили достаточно ресурсов в общественный транспорт. Многим странам удалось этой ошибки избежать.

Часть нашего фильма посвящена феномену «излишнего успеха». Джейн Джекобс утверждает, что, становясь слишком успешными, районы утрачивают часть того, что привело их к успеху в первую очередь. Всё захватывает дорогущий ретейл, район начинает подстраиваться под нужды новых сверхобеспеченных жителей. Джекобс предупреждала об этом уже в 1960-е.

Амфитеатр над 10-й Авеню — излюбленный уголок парка Роберта Хэммонда.
Амфитеатр над 10-й Авеню — излюбленный уголок парка Роберта Хэммонда.
Амфитеатр над 10-й Авеню — излюбленный уголок парка Роберта Хэммонда.

— Считаете ли вы, что концепция «излишнего успеха» применима и к публичным пространствам?

— Да. Именно поэтому очень важна правильная программа мероприятий. Важно, чтобы это не было пространство только для одной группы людей. «Общественное» и «бесплатное» не означают, что пространство одинаково комфортно для всех. Поэтому мы с помощью программы повлияли на демографию наших посетителей. Когда мы только открылись, у нас лишь 22 % посетителей были представителями национальных меньшинств. Мы добились того, что теперь их доля составляет 44 %.

— Как вы организуете торговлю едой в парке? Регулируете ли вы количество и часы работы торговцев и разнообразие их еды?

— Мы никак не влияем на работу фургонов: в глазах закона торговля ведётся на улице. Еда — приоритет номер один среди посетителей общественных мест. Маршрут «Хай-Лайн» пролегает сквозь Chelsea Market, и там есть фуд-корт. Мы раздумываем над тем, как использовать это для привлечения более разнообразной аудитории. У нас уже накопилось несколько историй успеха: например, Ла Ньюйоркина. Женщина еврейско-латиноамериканского происхождения, начинала с продажи мороженого в парке, и с тех пор её бизнес разросся до нескольких кафе. Blue Bottle Coffee открыли свою первую точку в Нью-Йорке именно у нас. Семейный бизнес La Sonrisa запустил свой ресторан, а начинали они с продажи испанских пирожков эмпанадас в нашем парке. Мы начали проводить опросы среди торговцев — это поможет нам переосмыслить уличную еду и создать новые форматы.

«Нужды разных городов и районов не похожи и изменяются со временем»

— Какие компоненты должно включать успешное общественное пространство образца 2017 года?

— Всё, что создаётся, должно отвечать общественным нуждам — не рабочим и уж точно не частным. Нужды разных городов и районов не похожи и изменяются со временем. То, что требовалось району в 1999 году, когда мы только запустили проект, радикально отличается от его нынешних требований. А в 2027-м понадобится что-то совсем иное. Поэтому я считаю, что пространства должны быть готовы меняться вместе с городом и его запросами. Это непросто: все любят повторять то, что хорошо работало раньше, — оторваться от этого и есть наша задача.

Автор текста: Анна Сиприкова

Перевод: Филипп Качалин

Фотографии: Istockphoto.com