Почему жителям Петербурга приходится отстаивать право на каналы и реки

В Петербурге запретили плавать по центру города на байдарках, водных мотоциклах, надувных и безмоторных судах — словом, вытеснили весь мелкий транспорт в пользу туристических прогулок по рекам и каналам. Между тем в городе становится всё более заметным сообщество «Право на воду» и другие объединения граждан, ратующих за устранение административных барьеров между горожанами и водоёмами. Архитектурный критик Мария Элькина разбирается в ситуации и объясняет, почему лучший доступ к воде положительно сказался бы на душевном здоровье петербуржцев.

Фото: Istockphoto.com

БОРЬБА ЗА ГОРОДСКОЕ ПРОСТРАНСТВО

Вода для города не менее важный источник жизни, чем суша. И буквально — как источник воды и главная магистраль, — и символически. Земли, на которых сейчас стоит Петербург, когда-то завоёвывали, чтобы Россия получила желанный выход к морю — более надёжную связь с миром, чем сухопутные дороги. Тем не менее с самого начала в реках и каналах Петербурга была заложена декоративная компонента, они существовали лишь отчасти по необходимости, а отчасти — в подражание то ли Венеции, то ли Амстердаму. Реки и каналы, залив всегда были артефактом, предметом любования, несмотря на то, что имели функциональный смысл, да ещё какой. 

Понятно, что вода, даже по закону — общее достояние, но на практике существует масса нюансов.

Любой город, и современный не исключение, кроме всего прочего представляет собой бесконечную борьбу за территорию. В средневековой Сиене, скажем, большим переворотом стал тот момент, когда площадь напротив ратуши объявили муниципальной — общественным пространством, как сейчас бы сказали. Выражалось это в первую очередь в том, что присутствующих на ней горожан закон защищал от нападений. А до этого, представьте себе, он этого не делал. Заодно в Сиене заставили убрать с домов консоли, благодаря которым владельцы недвижимости увеличивали её площадь: консоли несли опасность для жизни прохожих. В те же Средние века по всей Италии знатные семейства заставляли сносить башни, которые надстраивались над домами для обеспечения безопасности.

Всё это великие квантовые скачки в истории развития современной нам городской цивилизации, начало урбанизма в естественной для нас форме. Было обозначено, что город является общим пространством, где следует считаться с другими. В случае средневековой Сиены всё понятно: лучше не убивать на улицах, чем убивать. В менее ясных ситуациях бывает труднее разобраться, где находится желанный баланс между частным и общественным, более того, не вполне понятно, где частное, а где общественное.

Петербург всегда был городом, где государственные интересы довлели над личными. 

Что имперская столица, что индустриальный мегаполис задачу обеспечения горожанина пространством, где он мог бы ощущать себя непринуждённо, точно не рассматривали как первоочередную. Однако ещё в 1990-е годы мы могли бы видеть людей с удочками по берегам Невы в самом центре города. А теперь их почти нет. Вода в Неве стала грязнее, а рыбачить на мосту, когда автомобили стоят за спиной в плотной пробке или, наоборот, быстро несутся мимо, — занятие даже для городских сумасшедших неподходящее. Государство, каким бы строгим оно ни было, не имело возможности до поры до времени контролировать вообще всё.

ПРАВИТЕЛЬСТВО И КОРПОРАЦИИ ПРОТИВ ОБЩЕГО ДОСТОЯНИЯ 

Парадокс, но в современном Петербурге, более свободном, чем когда-либо в истории, пространства для непринуждённого времяпрепровождения у воды остаётся всё меньше. Строительные компании, автомобили, массовый туризм оказались захватчиками очень прыткими. В городе за последние годы закрылись десятки яхт-клубов. Петровский остров, последний шанс на зелёную резервацию у воды в центре города, отошёл под жилые комплексы бизнес-класса. Берега Невы превратились в важнейшую автомагистраль. Недавно ради строительства развязки с ЗСД с Васильевского острова убрали единственный дебаркадер. 

Когда, казалось бы, мы должны получить больше возможностей для отдыха на воде и у воды, мы их теряем.

Причина — прибыльное и большое поглощает то, что поменьше или не такое прибыльное. Правительство города, озабоченное в первую очередь поступлениями в бюджет в этом и следующем году, вполне такое положение вещей устраивает. Конфликт между частным и общим закономерно превратился в конфликт человека и условной корпорации.

Корпорации, честно говоря, очень многим хороши. Они делают нашу жизнь удобнее и проще, обеспечивают работой, решают массу проблем так, что мы даже не видим. Однако они же делают городского жителя тем самым невротиком, о котором в 1938 году написал Луис Вирт: «...индивид <...> теряет непринуждённость самовыражения, моральный дух и чувство причастности...»

РЕКА КАК ТЕРАПИЯ

Коллективный невроз за восемьдесят лет, кажется, только усилился. Видимо, потому, что с естественными вещами мы соприкасаемся всё меньше. Мы почти постоянно находимся внутри некоей пространственной системы, рассчитанной на массы. Метро, торговый центр, многоквартирный дом, подземная парковка, паром — везде горожанин зависим от чего-то более сложного и значительного, чем он сам. Он всегда только временный пользователь, действующий по инструкции. К поездкам по рекам и каналам это тоже относится — они давно превратились в индустрию.

Сообщество «Право на воду» и другие похожие организации в Петербурге борются как раз за то, чтобы горожанин был не потребителем, а активным пользователем или даже соавтором водного пространства Петербурга, взаимодействовал с ним. Это не значит, что нужно немедленно пойти на поводу у общественной инициативы и разрешить буквально всё. Анархия, как известно, небезопасна.

Тем не менее делить городскую территорию, а водные пространства тут не исключение, следует так, чтобы всегда давать фору слабым. 

Маломерные суда и дома на дебаркадерах не имеют шансов выиграть финансовую и тем более административную конкуренцию с большим бизнесом. Но они нужны городу, потому что делают его живым и разнообразным. Петербургу нужны не просто катерные прогулки по рекам и каналам и вид на залив с балкона 25-го этажа панельного дома. Петербургу нужно ощущение обыденности соприкосновения с водой. Речные рейсовые автобусы, недорогие стоянки для судов, пляжи в городской черте, широкие тротуары и скамейки вдоль рек и каналов. Говорить о справедливом использовании водного ресурса можно не тогда, когда оно принадлежит большинству, но только когда оно гипотетически есть у каждого.

Текст: Мария Элькина