«Что же вы наделали?» Как горожане участвуют в проектах благоустройства

Год назад по всей России запустилась программа «Комфортная городская среда», и в 1112 городах началось благоустройство, которое, естественно, вызывает беспокойство и интерес местных жителей. Поэтому одно из обязательных условий — сделать так, чтобы в процессе изменений приняли участие сами горожане. За это в КБ Стрелка отвечает Наталья Маковецкая, которая провела мероприятия по вовлечению граждан уже в 25 городах. Она объяснила Strelka Magazine, как, разрабатывая стратегии для десятков городов, прислушаться к голосам совершенно разных людей и каково это, когда тебя встречают криками: «Что же вы наделали?»

Наталья Маковецкая / фото: Марк Серый

«ЛЮДИ УЖЕ ПРИВЫКЛИ, ЧТО ПОСТОЯННО ЧТО-ТО СНОСИТСЯ»

Когда мы начинали разрабатывать программу вовлечения, то понимали, что все уже привыкли, что вокруг постоянно что-то сносится, вырубается, закатывается в асфальт. Надо было переосмыслить, как население может участвовать в благоустройстве города. Тогда мы стали изучать мировую практику. В целом существует не так много форматов, которые используют в других странах: это семинары, сессии вопросов и ответов, выставки, краудсорсинг и тестовое благоустройство, где принимает участие максимальное количество местных жителей.

Так получилось, что сейчас мы используем все вышеперечисленное. Запущен сайт «Города будущего», где мы собираем все идеи. Потом, на стадии разработки технического задания, мы встречаемся с жителями, рассказываем, предлагаем свои варианты и собираем обратную связь от горожан, спрашивая, что им не нравится. Обычно на такое обсуждение приходят порядка 100–150 самых активных и заинтересованных.

Параллельно мы устраиваем опросы в городских группах в соцсетях. Например, в Якутске мы сначала провели опрос, где собрали мнение пяти тысяч жителей о том, что было бы здорово благоустроить окрестности озера Сайсары. Потом провели общественное обсуждение, туда пришли около ста человек, но они ещё раз подтвердили те идеи, что обсуждались онлайн. После этого наши архитекторы ушли на разработку и доработку технического задания.

«ВООБЩЕ НАМ ЭТОГО ЗДЕСЬ НЕ НУЖНО!»

После того как первые эскизы будущей площади, парка, набережной или улицы нарисованы, мы ещё раз собираем открытое обсуждение. Там мы чаще всего слышим «вообще нам этого здесь не нужно», «добавьте какой-то нам зелени», «поставьте площадку для выгула домашних животных», «перенесите, пожалуйста, детскую площадку от поликлиники в сторону молодёжного центра, потому что там будет ею удобнее пользоваться», «поставьте на улице питьевые фонтанчики, потому что у нас в городе этого нет, а если здесь они появятся, то люди будут с удовольствием гулять и пить водичку».

Общественные обсуждения Соборной площади и парка в городе Липецк, 17 октября 2017 года
Общественные обсуждения Соборной площади и парка в городе Липецк, 17 октября 2017 года
Общественные обсуждения Соборной площади и парка в городе Липецк, 17 октября 2017 года

После этого мы ещё раз уходим на доработку проекта, и делаем итоговую выставку, где показываем готовую дизайн-концепцию. Даже на этом этапе часто что-то приходится изменять, потому что город не статичен. Например, открылось большое кафе там, где все раньше покупали еду в летних киосках. Теперь их лучше было бы перенести в другую часть набережной.

«МЫ ТУТ ЭТИМ УЖЕ САМИ ЗАНИМАЕМСЯ ПОСЛЕДНИЕ ПЯТЬ ЛЕТ»

Основное подспорье для нашей работы — уже сформированные городские сообщества. Если они есть в городе, то им просто нужно дать дополнительный импульс и повод взаимодействовать с администрацией собственного города. Например, к тому моменту, когда мы приехали в Краснодар со своими идеями, там давно сложилась довольно активная группа местных жителей. Они нас сразу же восприняли немного в штыки, встретили со словами: «Мы тут этим всем уже занимаемся последние пять лет, а вы опять пришли с какими-то идеями, которые, в принципе, нам и не нужны». В последние годы они продвигали идею появления в Краснодаре большого линейного парка вдоль Карасунских озёр — цепочки из 12 водоёмов. Мы же взяли в проект из всех озёр только два — Верхнее и Нижнее Покровское озеро. Сообщество возражало: «То, что сейчас город обустроит два озера, будет компромиссом между большим парком, который мы хотим, и вообще ничем. Они от нас откупятся этим проектом».

Общественные обсуждения 17 августа во Владимире

Чувствовалось, что на обсуждение первого проекта местные жители заходили осторожно, не веря, что их здесь будут слушать. Тогда мы начали с того, что обговорили, как можно было бы связать те два озера, которые мы и так собирались облагораживать, с остальными десятью. Мы разработали общую схему велодвижения вокруг всех озёр, проработали там же пешеходные и транспортные связи. 

По нашему проекту возле водоёмов должны были появиться новые пирсы, но тут пришёл мужчина, который живёт в доме напротив, с большой папкой фотографий и говорит: «Вы посмотрите, что здесь!» — и начал показывать фотографии змей и птиц, и это, оказывается, довольно редкие змеи, как мне показалось, размером с анаконду, и если сделать пирс и поставить в середине озера фонтан, то всё это погибнет.

Пришлось сместить кафе в другую сторону, от фонтана совсем отказаться. В итоге мы постарались учесть самые важные предложения этого сообщества и заручились его поддержкой.

Но так получается, увы, не всегда. В Липецке, например, у нас было бурное трёхчасовое обсуждение с криками: «Всё плохо! Зачем вы так сделали?!» В конце мы, конечно, пришли к компромиссу, но нельзя сказать, что после такого обсуждения в городе сформировалось устойчивое сообщество. Конечно, все те, кто пришли на обсуждение, придут ещё раз и будут предлагать свои идеи, но у сообщества нет стимулов, его участники пока не сплотились. Ни у кого нет времени ни на то, чтобы разобраться в ситуации в городе, ни на то, чтобы организовать группу в социальной сети и поделиться своими историями.

«ОДНА ИЗ НАШИХ ЗАДАЧ — ЧТОБЫ СООБЩЕСТВА, С КОТОРЫМИ МЫ РАБОТАЛИ, АКТИВИЗИРОВАЛИСЬ»

Когда мы только начинали работать над проектом, в стране было всего несколько команд, которые занимаются вовлечением местных жителей в своих регионах. Они делают это хорошо, но только в тех объёмах, к которым привыкли. Продумать, как можно реализовать стратегию в 40 городах, никто не решился. Там, где это возможно, мы привлекаем компании уже по приезде в город. Например, работали c «Геоклевером» в Волгограде, Public Speech в Омске и  «Огородом» из Нижнего Новгорода. Совместно с «Проектной группой 8» делаем Набережные Челны и Екатеринбург.

Обсуждения бульвара и набережной в Уфе, 5 октября 2017
Обсуждения бульвара и набережной в Уфе, 5 октября 2017
Обсуждения бульвара и набережной в Уфе, 5 октября 2017
Обсуждения бульвара и набережной в Уфе, 5 октября 2017

Пока таких команд мало, качество работ остаётся на одном уровне. Как только это количество увеличится, то и качество будет выше, и появятся дополнительные методы, и обмен знаниями значительно возрастёт. Тогда мы сможем лучше переосмыслять города и понять, как включить в этот процесс как можно больше людей. Поэтому сейчас одна из наших задач заключается в том, чтобы сообщества, с которыми мы работали, активизировались и на их месте уже появились компании, которые и дальше смогли бы формулировать свои требования к городским администрациям.

«ВЕРНИТЕ НАШИ УЗОРЫ!»

Участие горожан, особенно на начальных этапах, — это почти всегда конфликт. Выходит, зачастую городские сообщества формируются на основании негатива и какого-то противодействия. Тем не менее конфликт — это тоже хорошо, конфликт — это конструктив, потому что это один из способов оживить местное сообщество и решить наболевшие проблемы.

Если говорить про идентичность, про то, как можно прислушаться к локальным проблемам, разрабатывая план для сорока городов, то надо учитывать, что даже обсуждение локальных особенностей получается конфликтным. Потому что есть люди, которые считают, например, что местная культурная ценность — это осетинский пирог, и, соответственно, строить площадь предлагают в форме круга. Тут же сидят люди, которые хотят чего-то нового, пусть даже нейтрального.

В Ижевске во время обсуждения будущего проекта местные жители говорили: «Вы почему-то не учитываете нашу идентичность». И во Владикавказе было похожее: «Где наши традиционные узоры? Почему всё это не учтено?» Тогда молодая девушка, долго не решавшаяся выступить, встала со словами: «Нам ничего этого не нужно, никаких узоров». И её поддержали. 

Потом она добавила: «Нам нужно что-то другое. В конце концов, просто нейтральная среда будет лучше, чем бесконечные орнаменты». К ней присоединился пожилой профессор, он сказал: «Я абсолютно поддерживаю, но считаю, что мы можем посмотреть на Владикавказ как на самый старый офицерский город на Кавказе. У нас есть знаменитая ковка, которая сейчас полностью пропала. Может быть, через какие-то элементы можно вернуть эту историю?»

«ЛЮДИ ОЧЕНЬ ЧУТКО РЕАГИРУЮТ НА БЕЗРАЗЛИЧИЕ»

Успех обсуждения нового городского проекта зависит не только от местных жителей, но и от администрации города и самих архитекторов. Если власти не готовы слушать местных жителей, то мало что получится. Люди очень чутко реагируют на безразличие, сразу понимают: что бы они ни предлагали, это не будет учтено. Конечно, есть администрации, которые переформатировались, смогли вместе с нами всё переосмыслить и готовы не только участвовать, но и проводить обсуждения без нас. В Астрахани, например, нам очень помог губернатор, только его волевым решением наши проекты вынесли на общественное обсуждение.

Ещё один фактор — архитекторы, которые общаются с горожанами. Для них это зачастую — шок. Они возмущаются: «Мы тут учились, работали столько лет, и вдруг критика. Что, почему, откуда это?» 

Довольно сложно переступить через свою картину мира, расширить её, столкнувшись с теми сложностями, с которыми местные жители встречаются каждый день. Как только есть синергия «администрация — горожанин — архитектор», то всё получается, и тогда появляется импульс, который уже дальше позволяет двигаться городу и местному сообществу самостоятельно.

Текст: Юлия Печёнкина