Strelka Press издает работы о современных проблемах архитектуры, дизайна и городского развития. Издательство базируется в Лондоне и Москве, выпуская книги на английском и русском языках. Мы продвигаем новое мышление в сфере дизайна и архитектуры, уделяя внимание тому, как международный опыт может повлиять на Россию. Strelka Press предлагает электронные книги и бумажные издания.

Я++: ЧЕЛОВЕК, ГОРОД, СЕТИ
Уильям Митчелл

Беспроводные сети не просто делают нашу жизнь насыщенней и удобней — они меняют ее самым фундаментальным образом, и уже сегодня мы находимся на пороге нового этапа человеческой эволюции.

Электронная книга ОТ 300 РУБ

В осно­ве очередного этапа человеческой эволюции — развитие всепроникающих беспроводных технологий и коммуни­кационных сетей, которое не просто освобождает людей от кабелей, стационарных рабочих мест и привычных но­сителей информации — оно меняет наше представление о том, где кончаемся мы сами и начинается внешняя среда. Американский теоретик дизайна и архитектуры Уильям Дж. Митчелл стал первым, кто увидел и описал контуры этого нового мира.


Об авторе

Архитектор и урбанист, много лет возглавлявший отделение архитектуры и планирования Массачусетского технологического института. Автор семи книг, среди которых «Логика архитектуры: дизайн, вычисление и познание» («The Logic of Architecture: Design, Computation, and Cognition», 1990); «Город битов: пространство, место и информационный поток» («City of Bits: Space, Place and the Infobahn», 1995); «Располагая слова: символы, пространство и город» («Placing Words: Symbols, Space and the City», 2005) и другие.

Я++: ЧЕЛОВЕК, ГОРОД, СЕТИ

Моя кожа — это всего лишь нулевой уровень сложно устроенной системы рамок. Когда я бреюсь, я покрываю лицо пенкой. Оказавшись почти нагишом на свежем воздухе, я как минимум облачаюсь в слой солнцезащитного крема с фактором 15.

Моя одежда — это уровень мягкой архитектуры, обволакивающей меня, повторяющей контуры моего тела. Постель, ковры, занавески — менее обтягивающие структуры окружающих нас тканей — находятся где-то на полпути между нижним бельем и стенами. Моя комната — это сброшенный черепаховый панцирь, встроенный в более прямолинейную геометрию, зафиксированный в пространстве и увеличенный в размерах так, чтобы я чувствовал себя комфортно в его пределах. Комната находится в здании, имеющем устойчивую к атмосферным воздействиям внешнюю оболочку. До возникновения современной подвижной артиллерии городские стены были самой дальней и самой крепкой скорлупой; такой набор оболочек соответствовал нуждам городского жителя по крайней мере до осады Парижа в 1871 году во время Франко-прусской войны.

В первые годы холодной войны внешние защитные сооружения снова получили распространение в такой крайней форме, как оборудованные в подвалах домов ядерные бункеры. Разрушение Берлинской стены в 1989 году обозначил конец этой тревожной эпохи. Однако если я окажусь в тюрьме, лагере для интернированных лиц или обнесенном стенами жилом комплексе для богатых пенсионеров, различие между «внутри» и «снаружи» будет, как и раньше, принципиальным. Если я перееду в деревню, изгородь не даст разбредаться моему скоту. А если я живу на территории могучей державы, я нахожусь под защитой высокотехнологичных, но все же уязвимых укреплений, растянувшихся на тысячи километров. Наши внешние оборонные рубежи развиваются параллельно со все более устрашающими системами вооружения и сегодня представляют собой невидимые радиолокационные преграды и противоракетные щиты, возводящие вокруг нас электронные крепостные стены циклопических размеров. Я окружаю себя целой последовательностью искусственных оболочек, число и характер которых постоянно изменяются в соответствии с моими потребностями и обстоятельствами.