Strelka Press издает работы о современных проблемах архитектуры, дизайна и городского развития. Издательство базируется в Лондоне и Москве, выпуская книги на английском и русском языках. Мы продвигаем новое мышление в сфере дизайна и архитектуры, уделяя внимание тому, как международный опыт может повлиять на Россию. Strelka Press предлагает электронные книги и бумажные издания.

НЕОБЫЧАЙНО ВОСХИТИТЕЛЬНО: АРХИТЕКТУРА И ВЛАСТЬ В КИТАЕ
Джулия Ловел

Жесткая аргументация Ловелл заставляет задаться закономерным вопросом: к чему приведут непомерные архитектурные амбиции китайского руководства, если пузырь на рынке недвижимости Китая лопнет?

Электронная книга ОТ 30 РУБ
Печатная книга 300 РУБ

НАПЕЧАТАТЬ КНИГУ

Когда-то Мао Цзэдун назвал китайский народ «чистым листом бумаги, на котором можно написать любые иероглифы». Таким же было и его отношение к городам Китая во время Культурной революции. Однако действия Мао кажутся пустяками в сравнении с политикой его последователей, отказавшихся от всяких ограничений, — сегодня Китай переживает урбанизацию в масштабах, которых не знала мировая история. В своем эссе известный синолог Джулия Ловелл анализирует китайскую политику в сфере архитектуры и городского строительства. Круг действующих лиц широк — это и западные архитектурные звезды, слетевшиеся в Китай, как мухи на сладкое, и политические диссиденты, такие как Ай Вейвей, и непокорные жители, бесстрашно поющие песни, глядя на приближение бульдозеров.


Об авторе

Историк, литературовед, переводчик, преподаватель колледжа Биркбек Лондонского университета. Автор книг «Политика культурной столицы: Китай в стремлении получить Нобелевскую премию по литературе» («The Politics of Cultural Capital: China’s Quest for a Nobel Prize in Literature», 2006); «Великая стена: Китай против остального мира» («The Great Wall: China Against the World», 2006); «Опиумные войны: наркотики, мечты и формирование китайского государства» («The Opium War: Drugs, Dreams and the Making of China», 2011).

НЕОБЫЧАЙНО ВОСХИТИТЕЛЬНО: АРХИТЕКТУРА И ВЛАСТЬ В КИТАЕ

Архитектура всегда была проекцией власти. «Это способ взрастить свое эго до масштабов какой-то территории, города или даже целой страны, — пишет Деян Суджич. — Архитектура делает то, на что ни одна другая форма культуры не способна, она прославляет и возвеличивает единоличных самодержцев и подавляет индивидуальность в массах. Ее все еще можно рассматривать в качестве самого важного и самого влиятельного средства массовой информации». Амбициозные архитекторы и диктаторские режимы долгое время оказывали поддержку друг другу. Ибо архитектура в большей мере, нежели любая иная творческая деятельность, зависит от концентрации богатства и власти, от возможности государства управлять ресурсами и рабочей силой. «Архитекторы — первосортные шлюхи, — заявил во всеуслышание Филип Джонсон (который сам в 1930-х годах был одержим идеей фашизма). — Мы можем отказываться от проектов так же, как они могут отказать некоторым своим клиентам, но если хочется остаться в деле, кому-то все равно придется отдаться». Отношения Гитлера с Альбертом Шпеером служат классическим примером тесной связи между архитектурой и властью: связующие нити между этими двумя понятиями переплелись в голове фюрера до такой степени, что стало неясно, были ли для него (несостоявшегося архитектора) здания способом построения государства — или государство стало способом построения зданий его мечты. «В сильной Германии должна быть великая архитектура, поскольку архитектура есть основной показатель национальной силы и мощи», — заявил он в 1920-х. Десятью годами позже он переформулировал этот тезис с точки зрения власти: «Наши враги будут догадываться об этом, но наши последователи должны это знать. Новые здания возводятся для укрепления нашей власти». В 1945 году, когда наполовину выстроенная Германия Альберта Шпеера лежала в руинах, союзники осудили его архитектурные проекты как идеологическое оружие массового уничтожения. Предпоследний заключенный тюрьмы для нацистских преступников Шпандау, Шпеер отсидел там дольше, чем высокопоставленные нацистские чины, пролившие кровь невинных людей.

Китайцы, как никакая другая цивилизация, придавали значение застроенному пространству. Более двух тысячелетий имперская архитектура подчинялась тщательно разработанному своду правил под названием фэншуй, который определял места и проекты застройки для создания наиболее благоприятной политической среды. Китайский император провозглашал себя наместником Бога, его власть проистекала из его умения устанавливать связи между миром природы и миром человека. Его дворцы и храмы были важной частью этой миссии: они должны были демонстрировать умение правителя уравновешивать силы природы и человека. Исчерпывающая шестисложная формула шести целительных звуков обобщила космические требования имперских архитекторов: «Божественное влияние должно быть благотворным, географические особенности благоприятными, а действия человека должны находиться в гармонии с социальной, культурной и политической ситуацией». Расположение, планировка и декоративное убранство дворца были подчинены не только функциональной логике — они должны были символизировать мощное сочетание мирской и божественной власти императора.