​История в деталях: Как создавался Vector

Strelka Magazine узнал историю создания образовательного онлайн-проекта «Стрелки» от первых лиц. Кто такой «городской предприниматель», как чуть было не появился «Гранит», откуда взялся герой-голубь и зачем изучать городские парадоксы, рассказали люди, которые в течение года работали над проектом Vector.

Дмитрий Абрамов, руководитель проекта
Лия Сафина, контент-менеджер
Мария Поляк, контент-менеджер
Антон Бодряшкин, дизайнер
Алиса Велиева, продюсер
Ольга Полищук, руководитель проекта

Дмитрий Абрамов, руководитель проекта

Как всё начиналось

Около двух лет назад мы познакомились с Олей Полищук. Я тогда работал в «Теориях и практиках», готовил стратегию развития проекта в регионах. Мне было интересно придумывать что-то полезное для других городов, потому что я сам из Томска и отлично понимаю, как там не хватает качественного актуального знания и среды, в которой было бы интересно развиваться и узнавать что-то новое. Оля пригласила меня работать над секретным образовательным проектом «Стрелки», в котором всё для меня совпало: с одной стороны, работа с городами, с другой — образование, с третьей — диджитал-образование.

Мы начали с большого исследования, то, что называется  бенчмаркинг. Два фрилансера проходили огромное количество самых разных онлайн-курсов, мы заносили в таблицу все параметры, анализировали сферу и пытались понять, какие есть особенности, сильные и слабые стороны онлайн-образования.

Сначала мы думали сделать курс по урбанистике, который бы транслировал «Стрелку» в том формате, в каком она существует уже пять лет. Но потом поняли, что это знание в регионах, безусловно, необходимо, но скорее единицам, профессионалам, которые в итоге сами доезжают до института и учатся здесь. Особенность «Стрелки» в том, что здесь всё плотно замешано на офлайне, и передать это в интернете без существенных потерь невозможно. Если просто записать все лекции, которые слушают студенты, расшифровать их, упаковать и выложить в Сеть, это всё равно будет минимум от того, что получают здесь ребята при живом общении. И, да, онлайн- никогда не заменит офлайн-образование в полной мере. Зато первое сильно может дополнять второе.

Одна из главных проблем онлайн-курсов связана с тем, что до конца доходит очень мало людей, около трех процентов от всех подписавшихся. Образование — очень социальная вещь. Если ты в группе занимаешься здесь и сейчас, ты не можешь поставить процесс на паузу, переключиться на новую серию любимого сериала — ты гораздо больше включён в процесс. Зато онлайн-курсы масштабируемы, их могут проходить сотни тысяч человек одновременно.

Параллельно с исследованием мы ездили по городам, общались с людьми и выяснили, что в регионах есть запрос — научиться делать собственные городские проекты. Стало понятно, что кому-то не хватает уверенности в себе, кому-то — конкретных навыков и знаний проектного менеджмента, а кому-то не хватает соответствующей среды. Порой, даже если ты знаешь, как сделать проект в своём городе, но нет контекста, в котором он будет адекватно звучать, ты можешь хоть расшибиться — ничего не выйдет: не готова аудитория, нет информационного поля, в котором про это расскажут и запустят сарафанное радио. Когда мы все это поняли, поговорив с людьми, мы окончательно решили, каким должен быть «Вектор».

О городских предпринимателях и векторе, который превратился в «Вектор»

Я довольно долго настаивал, чтобы «Вектор» был про городские проекты, потому что с городскими предпринимателями было непонятно, сможем ли мы объяснить, кто это такие. Этого термина, по сути, не существовало, мы его придумали, оформили и теперь рассказываем про него. Но постепенно я замечаю, как люди вокруг начинают использовать это словосочетание. Это то, что любит и умеет делать «Стрелка»: взять явление, осмыслить его, сформулировать и дальше нести в мир. Про название нашей школы — около сотни вариантов точно было, мы никак не могли определиться. Один из самых смешных вариантов — «Гранит» — предложила наш продюсер Алиса Велиева. Это название мне тогда нравилось, мы даже рассматривали его на полном серьёзе. «Вектор» же придумала Катя Штоколова. Она тогда только пришла работать к нам, и у неё был свежий, незамыленный взгляд. Мне сначала «Вектор» не очень понравился: казалось, слишком простое слово, слишком перекликается со «Стрелкой», хотелось чего-то более содержательного и сложного. Только потом я понял, какая классная получилась комбинация.

Антон Бодряшкин, дизайнер

О собеседовании и тестовом задании

До «Вектора» я успел поработать в таких студиях, как Just be Nice, ONY Agency, «Гиперболоид». Год удалённо жил и работал в Таиланде. В какой-то момент осознал, что всё, что я делал, было сплошной коммерцией или рекламой. Хотелось делать что-то полезное для людей и что-то более созидательное.

Когда мы со Светой, моей женой, были в путешествии в Исландии, мне неожиданно написал Дима Абрамов. Ему меня рекомендовал друг, с которым я познакомился в «Большом городе», Коля Реутин. Мы с Димой списались, в качестве тестового задания я должен был за два дня сверстать первый урок «Вектора». Видно, ребятам срочно нужен был дизайнер. Мне иногда даже кажется, что они меня от безысходности взяли. Хотя на собеседовании меня засыпали вопросами, прям устроили допрос с пристрастием. Когда вышел, было ощущение, что я после какого-то серьёзного экзамена.

О логотипе и дизайн-концепции

А дальше мы начали додумывать концепцию. Самым сложным было изменить собственное представление о том, что такое образовательный проект. У нас же образование в целом ассоциируется с чем-то академичным, скучным, требующим много времени, усилий, надо напрягать голову, ни у кого никогда нет времени. Нужно было найти компромисс между этой академичностью и модными и современными сайтами.

Первые наброски будущего лого Vecrtor
Первые наброски будущего лого Vecrtor
Первые наброски будущего лого Vecrtor

Логотип получился очень простой, ни к чему не обязывающий. «Вектор» — само по себе звучное название, необязательно подкреплять его ещё дополнительным символом. Весь фирстиль строится на сочетании типографики. Дополнительные элементы мы придумали, вспомнив, как обычно человек работает с текстом, конспектом, как студенты делают пометки на полях, рисуют стрелочки и прочие подчёркивания. На любом постере, баннере, открытках мы берём предложение и выделяем в нём ключевые слова, делая таким образом акцент.

Что касается команды, то, конечно, поначалу отвыкнуть от стиля работы дизайн-студии, где задачи поступают в формате чёткого брифа от конкретного человека, было трудно. Тут каждый — многозадачен и норовит что-то посоветовать, здесь нет иерархии, мы постоянно спорим, но в итоге находим компромисс. С другой стороны, это такой челендж: ты пытаешься сделать красиво с дизайнерской точки зрения, и чтобы это не смотрелось совково, не было похоже на рекламу в московском метро. Как-то так. Работать легко, ребята мне доверяют.

Лия Сафина, контент-менеджер

О страсти

Я работала на «Стрелке», и везде ходили слухи про секретный проект. А мне же всегда всё нужно знать, страсть моя — это соединять людей, добывать ресурсы, и если я чего-то не знаю, то это значит, что я где-то упускаю важный ресурс. Я узнала, что этот проект про образование. А слово «образование» для меня просто старт, что бы ни происходило. Образование или методология? Вихрь несётся. Я назначила Диме и Оле встречу и сказала: «Хочу всё знать, хочу помочь, потому что без меня вы ничего не сможете».

В итоге решили, что я составлю гайдбук того, как мы будем работать, наши внутренние установочные правила. Фактически это была концепт-бумага, чем мы хотим быть как «Вектор». Меня на тот момент называли «коучем». Я должна была работать с экспертом, чтобы из его знаний и умений выжать онлайн-курс. Никто не знал, как это делается, такой позиции в мире не существовало, поэтому брифа на мою задачу не было, надо было придумать всё с нуля.

Об экспертах и скелетах

У меня въедливый характер, и это было нам на руку: каждого эксперта я не отпускала, пока не добиралась до сути. Я не стесняюсь задавать сто вопросов, показаться совершенно глупой и наивной, пока не пойму всё до самого конца. С Чарли Колхас мы сидели на веранде «Стрелки», с одной стороны сидел её ребёнок, играл и рисовал на моих рабочих бумагах мелками. С другой стороны сидела её мама, которая должна была следить за ребёнком, но вместо этого она радостно трапезничала и участвовала в нашем разговоре. Чарли всё время отвлекалась, пыталась заказать еду, ела, и у меня был только час, чтобы из неё выжать скелет курса.

Чарли преподавала в разных университетах, но никогда не соединяла в один большой курс всё то, что делала. Когда я начала с ней работать, я просто прочитала все её публикации и из всех её цитат собрала метод и сказала: «Чарли, это твой метод?» — «Да? Я не знала, что это мой метод, но звучит очень круто». Кстати, она говорит, что теперь продолжает это использовать в работе.

Марина Разбежкина на съемках первого курса
Чарли Колхас и Иван Ерофеев, участник ее воркшопа в Измайлово, который состоялся летом 2014 года и стал основой первого курса Vector
Куба Снопек сидит на стуле на столе и рассказывает про мэппинг
Марина Разбежкина на съемках первого курса

Так же я работала с Кубой Снопеком и Мариной Разбежкиной. Они очень разные, но у них у всех есть сквозная идея: скучное — это интересно. Вместо того чтобы выбирать заведомо беспроигрышные и очевидные темы, намного круче взять то, что все отметают в дальний угол, обнаружить неочевидное и найти в нём что-то удивительное. И ещё — у всех трёх преподавателей очень сильна душевная составляющая. Все они (хотя двое не из России) очень тонко чувствуют ту самую мифическую русскую душу.

Но всё это время я работала, зная, что скоро покину проект — я уезжала в Нью-Йорк. Мы были уверены, что работать удалённо будет невозможно. Так что за несколько месяцев до моего отъезда мы целенаправленно стали искать новую Лию. Машу Поляк я нашла очень интересно. Я сидела в баре в Петербурге и попросила примерно в два часа ночи в довольно нетрезвом состоянии своих друзей порекомендовать мне кого-то. Мне сказали, что есть чудесная девушка, работающая в Институте Гёте, и я с ней связалась. Маша была в это время в Грузии, с плохим интернетом, в абсолютной жаре. Мы с этим плохим интернетом попытались её собеседовать, дали ей тестовое задание. А у неё как раз отключили электричество в Грузии, и она это тестовое задание сделала на бумажке карандашиком, сфотографировала и прислала нам.

В итоге вышло так, что Маша стала частью «Вектора», а я уехала, но смогла работать удалённо. Каждый раз, когда я встаю с утра, у ребят вечер, и каждый раз, когда у меня поздняя ночь, у них утро. По крайней мере кто-то из нас в состоянии свежего духа.

Маша Поляк, контент-менеджер

О мясе для скелета

Лия меня позвала в качестве второго «коуча» — работать с экспертами, вытягивать из них информацию. Я согласилась прийти, не сильно понимая, чем буду в итоге заниматься. Мы вместе с Лией были контент-командой из двух человек. Когда я пришла, уже всё было снято, написаны все тексты, придумана структура, был скелет. Мы вместе лепили на него мясо, органы, делали Франкенштейна в хорошем смысле слова.

Я никогда не работала до того момента с видео. Но надо было срочно учиться. Оставить все решения за командой, которая снимала нам ролики, было нельзя: только мы знали, что нам нужно. Это была долгая работа и колоссальный объём: мы сделали 20 роликов. Я просматривала десятки раз каждый, чтобы понять, где лучше задний план, от каких кадров придётся отказаться, какую фоновую музыку нужно поставить, а ещё субтитры и цвет. При этом у нас было очень мало времени, и встречаться со всей командой по каждому моему решению было маразмом. И я научилась брать эту ответственность на себя. Параллельно я умудрилась пройти интенсивный курс по цветокоррекции, а совсем недавно окончила курсы монтажа.

Каждый раз, когда ты делаешь что-то новое, ты ищешь кошку в чёрной комнате. Нет никакого стандарта, что хорошо, а что плохо. То же самое касается текстов. Нам хотелось найти свой язык, который был бы адекватен, дружелюбен, но не был бы панибратским или слишком снобистским. Найти интонацию для человека 25 лет, который ищет себя. Мне кажется, мы нашли интонацию, с которой хотим остаться.

О сомнениях и слабостях

И несмотря на то что уже сейчас, делая второй курс, я чувствую себя намного более уверенной, мне сложно подсчитать, сколько раз я сомневалась в том, что мы делаем. Интересно, существуют ли люди, которые что-то придумывают и точно знают, что будет в конце? Скорее всего, нет.

Один из съемочных дней на Садовом кольце. На фотографии съемочная команда Chibis Production.
Тупик в одном из дворов на Китай-городе, откуда по сценарию выходил Куба Снопек.
Крыша дома на Большой Грузинской
Один из съемочных дней на Садовом кольце. На фотографии съемочная команда Chibis Production.

Где-то в марте или апреле мне звонит в Skype Лия и говорит: «Маша, мне тут пишет Алина, а может, дело в том, что курс не работает, может, всё слишком сложно?» Но от таких разговоров спасают люди, которые начинают проходить курс и потом пишут: «Это так круто, я теперь вижу свой двор, дом, улицу совсем другими глазами». Или «Я, социопат, снимал людей, это так круто!» Тогда оживаешь и хочется дальше работать. Понимаешь, что, в общем-то, не зря. Особенно когда делаешь то, чему подобного нет. Людям надо выходить в офлайн, им надо делать тесты, отмечать галочками вопросы, им хочется делать что-то новое. Вопрос в том, насколько ты их сможешь мотивировать и не потерять, это самое главное. Мы это скоро узнаем.

Алиса, продюсер

О работе с Лией и Кубой

После того как закончился проект «Чего хочет Москва», где я тоже была продюсером, у меня было два возможных пути. Первый — работать над диджитал-отделом в целом, а второй — работать над новым образовательным проектом, о котором ещё ничего не было известно. Если честно, образование я почти сразу выбрала, когда мне сказали, что я буду работать не только как продюсер, но и над контентом. И понеслось.

Лия заряжала своей незаканчивающейся энергией 24 на 7, и работы было невероятное количество. Мы как раз познакомились в тот момент с Кубой. Он сказал, что нужно настроить работу так, чтобы это было удобно, и предложил создать файловую систему. Для этого нужно было создать папку, назвать её определённым образом, в ней создать подпапки, назвать их обязательно именно цифрами, чтобы было не 1, а 001, и в каждой папке должен лежать файл, который должен был называться только определённым образом... Я подумала сначала, что он псих, что и так полно работы, а он хочет потратить кучу времени на то, чтобы создать непонятную файловую систему. Но я ему была потом так благодарна, потому что это реально сработало.

Тот самый трехметровый рулон со схемой первого курса

Я помню, как мы взяли с Лией рулон обоев и начали просто рисовать курс. Это было довольно весело. Сначала мы придумали только схему курса. Очень простую, состоящую из пяти блоков. И потом расписывали уже каждый блок на уроки. Это был кружок рисования для нас. Просто сидели на полу, расстелив огромный рулон, и рисовали разные бесконечные схемки.

О съёмках

Самое крутое время началось, когда начались съёмки. Правда, мы почти не спали в те дни, но съёмка в закрытом на реставрацию главном читальном зале библиотеки имени Ленина стоила того. Мы могли объездить за день десяток мест: от смотровой площадки РАН до детской площадки. И везде искали парадоксы. И самое классное, что парадоксы не нужно было придумывать или создавать, они просто были вокруг. Одна из съёмок проходила во дворе, где была детская площадка в форме ракеты. Мы снимали Кубу. В одном из кадров должен был с горки съезжать маленький ребёнок. И вот следует камера за Кубой, переходит с него на многоуровневую горку, и на втором уровне стоят чуваки с камерами, с отражателем, а возле дерева на детской площадке стоит полуоголенная женщина — её снимают. И тут выезжает с горки наша маленькая девочка. Это ли не городской парадокс?



Я на самом деле открыла для себя Москву совсем с другой стороны за время этих съёмок. Мы столько крутых мест нашли случайно, и теперь невозможно смотреть ни на какой город без линзы городских парадоксов. Это правда меняет как-то твоё сознание, восприятие города.

О Собачкé и голубе

Смешно было придумывать героя курса. Мы тогда решили, что должен быть какой-то городской персонаж, который будет играть роль скрепочки в Word. Кто-то стоял возле доски, нарисовал абстрактную фигуру, которая должна была стать этим героем. Она была очень похожа на кабачок. Потом мы подумали, что, может быть, это будет собака, в городе же много собак. Потом у нас появился такой персонаж, как Собачок, он долго оставался в роли этого героя, пока не появился наш голубь. Мы подумали, что более городского персонажа, чем голубь, сложно придумать. Они часто всех бесят, но зато они везде и точно ассоциируются с городом.

О юридическом образовании МГУ

Всю работу с бухгалтерией и юристами веду я. Более того, очень много материалов в курсе мы берём от разных людей, запрашиваем у них разрешение, заключаем с ними лицензионные соглашения, и в этом всём моё образование мне очень пригодилось. Плюс иногда видишь моменты в соглашениях, которые можно было бы сделать иначе, упростить, и я обсуждаю с нашими юристами более интересные решения.

О красном платье и лестнице

Продюсерская победа — съемки в закрытом на реставрацию читальном зале библиотеки им. Ленина

У нас между двумя студиями наверху, под крышей, есть дверь. Она очень высоко, и там есть буквально 30 сантиметров между двумя дверьми, которые соединяют студии наверху. И как-то наш видеопродакшен предложил мне туда залезть по лестнице и просто снять какой-то фрагмент. Я была в красном длинном платье с красными губами. Думала: как здорово, мне совсем не страшно, я без проблем туда залезу. Когда я начала лезть, то подумала, что зря согласилась. 

Во-первых, лестница была не очень прочная, шаталась. Держали два мальчика внизу, и когда я полезла в этом платье, то понадеялась, что они не будут смотреть вверх. Когда я туда встала, там реально нужно было держаться за стены. И я думала: скорее бы это всё просто закончилось. Мы отсняли этот фрагмент, он вошёл в видео про парадоксы, но дался довольно стрёмно.

Ольга Полищук, руководитель проекта

О городских парадоксах

Прими, пойми, полюби — это главное объяснение того, что такое городские парадоксы и как изучать повседневность. Потому что без того, чтобы принять действительность вокруг, очень сложно жить. Принять — значит увидеть смысл, понять его и применить.

У супермена в современном мире был бы не странный костюм, а навык видеть в уродливом или очень смешном то, что является решением. Городские парадоксы — это пересечение нелогичностей, а изучение среды — это супернавык. Именно поэтому «Вектор» открывается этим курсом, это основа основ. Города уже есть, с нуля все менять не получится, мы учим этим пользоваться.

Мне нравится, что Vector — это продолжение «Стрелки», потому что только в этой междисциплинарной среде могло родиться такое онлайн-образование. С другой стороны, для «Стрелки» это совершенно новое начало в рамках миссии развития человеческого капитала и российских городов. И правда круто, что Варя Мельникова, наш директор, не боится таких экспериментов и даёт нам возможность спорить, искать и ошибаться. К слову, идея сделать онлайн-образование ей принадлежит.

Когда я собирала команду, я понимала, что мне нужен человек, который говорит об образовании. Причём говорит так, что ни о чём другом говорить не может, не хочет и не любит. И я знала только одного такого, это был Дима Абрамов. Бывает, ты понимаешь, что этот человек точно будет с тобой делать такой проект. Это как влюблённость. Ты видишь его и понимаешь, что он идеально подходит. Так и вышло с Димой.

О дизайнерах

Вообще, похоже, Vector — это клуб фанатов образования. Вот один из них был Серёжа Сурганов, дизайнер на очень ранней стадии проекта. Нас с Димой он абсолютно покорил на собеседовании: мы тогда не говорили, что ищем сотрудника именно для «Вектора», а тут пришёл Серёжа и сказал, что его хобби — это онлайн-курсы, он сам преподаёт и думает про школу кода, 86 книжек в год читает, но хотелось бы больше. В общем, Серёжа в итоге стал человеком, который внёс очень много идей именно в концепцию «Вектора» и задавал кучу правильных вопросов.

А нарисовал всё Антон Бодряшкин, которого мы буквально пытали на собеседовании. К тому моменту у нас просто уже был трёхметровый рулон c нарисованным курсом. И, мне кажется, мы как психи на собеседовании смотрелись. Мне тогда не показалось, что он может нарисовать «Вектор» — неделю точно думала и мучилась. А он смог. Да с таким рвением вошёл в работу, рисовал темпами стахановца, и получалось здорово и красиво, получалось нечто, похожее на медиа, которое при этом будет работать как конструктор. Когда «Афиша-Город» написала, что дизайн «Вектора» изменил формат дизайна образовательных программ, я почти прослезилась.

Нам много кто помогал и советом, и делом. Например, Ольга Быстрова очень много дала с точки зрения продукта. Она думала, как разделить его части, как люди между собой эти части в голове будут складывать. С ней, как на уроке физики, всё вдруг становилось понятно. Егор Захаров — арт-директор «Рамблера» и мой старый друг — очень помог в осознании того, как выстроить работу по такому большому продукту, и всё время говорил, что всё будет хорошо. Он подарил нам уверенность в себе и в том, что мы всё делаем правильно.

О трендах

Презентация курса в DI Telegraph
Оля и Дима отвечают на вопросы. Презентация курса в DI Telegraph
Презентация курса в DI Telegraph

В начале весны мы были на презентации конференции  EdTech Russia. Аудитория там в основном занимается монетизируемым образованием, в котором зарабатываются нормальные деньги. Она думает про конверсию и про способы её увеличения. А тут мы с историей про будущее городских предпринимателей и стандарты, которых ещё нет. Тогда мы получили прекрасный комментарий от ВШЭ: «Знаете, это первый проект, который опережает тренд. Вы все пока говорите, как учить английский, а они создают то, что будет через год-полгода в тренде».

О России

В России есть проблема: люди не верят в себя, они думают, что кто-то другой их может чему-то научить или кто-то другой лучше них. Причём иногда они не могут объяснить, почему. И чем дальше ты от Москвы, тем зачастую более одинокими себя чувствуют люди. Ты не знаешь, как про это говорить, с кем и где. Единицы залезают дальше «Афиши», на онлайн-курсы, начинают учить английский, чтобы искать единомышленников. Почему-то в регионах бытует мнение, что в Москве лучше знают.

Москва — это собирательный образ российского успеха. А при этом мы видим, что города очень часто прекрасно живут без Москвы, и проблем там, на решении которых можно зарабатывать, очень много. Есть ещё множество мест с потрясающим потенциалом, людьми, которые давно уже не смотрят на Москву, и им просто выгодно быть уверенными в себе, чтобы там делать рок, строить всё, как они хотят.

Фотографии: Евгений Круглов / Институт «Стрелка», Куба Снопек, Chibis Production