​Воскрешение Колтрейна: Джаз в советском кафе и постсоветском музее

Что архивные фотографии Музея современного искусства «Гараж» могут рассказать о публичном пространстве в Москве шестидесятых?

Вид на кафе «Времена Года» с запада, 1971–1972 / Фото из личного архива Павла Михайлова, автор фото Виктор Афанасьев.

С 16 по 25 сентября в Музее современного искусства «Гараж» пройдёт фестиваль « Свет. Звук. Форма» — часть музыкальной программы Mosaic Music, посвящённой российским и зарубежным музыкантам и художникам, творчество которых определило развитие музыки во второй половине ХХ века. Strelka Magazine отобрал архивные фотографии здания «Гаража» и поговорил с куратором, Анастасией Митюшиной, о том, как изменилось публичное пространство в пределах одного места за полвека.

Анастасия Митюшина — куратор публичной программы «Гаража». Далее — её прямая речь.

Полвека назад в одном из зданий «Гаража» располагалось кафе «Времена года», посетители которого могли услышать пионеров джаза в СССР или музыкантов из США. Исследователь советского джаза Кирилл Мошков рассказал мне, что регулярность исполнения джаза в кафе «Времена года» сильно преувеличена. Джаз как прорывная, нестандартная по форме музыка исполнялся там довольно редко, но в общественном сознании «Времена года» стали одной из московских площадок, где в советское время можно было услышать настоящий джаз.

В начале 1960-х кафе в проектной документации называлось «Молодёжное» и соответствовало политической атмосфере того времени — оттепели. Хрущёв выбрал архитектуру как символическое оружие для отмежевания от прежнего режима. Мне кажется, это означало открытость окружающему ландшафту. И главное, опора на всемирно признанный и широко использующийся интернациональный стиль должны были убеждать как советское, так и зарубежное общество в радикальном обновлении СССР: готовности к сотрудничеству и диалогу. (Подробнее можно узнать из лекций Анны Броновицкой на YouTube. — Прим. ред.)

В 1961 году в Москве под эгидой комсомола открываются первые джазовые клубы — «Аэлита» и «Кафе молодёжное». В течение следующих десяти лет «джазовые кафе» («Романтики», «Синяя птица», затем «Печора», «Ангара» и «Времена года») становятся основной средой формирования московской джазовой сцены. В эти годы в Ленинграде, Воронеже, Риге, Новосибирске, Ростове-на-Дону и множестве других городов создаются и «городские джаз-клубы» — не заведения общепита, а, фактически, любительские объединения энтузиастов.

Здание кафе «Времена года», съёмка с обзорного колеса / Источник фото: pastvu.com

Здание, в котором сейчас располагается музей «Гараж», проектировалось как кафе, которое должно было стать образцом для нескольких подобных зданий в парке. По плану, завсегдатаями кафе должны были стать как прогуливающиеся горожане, так и делегаты партийных съездов, которым надо было посещать самое популярное место досуга. На фотографии хорошо виден масштаб здания: одновременно здесь должны были питаться 1 200 человек. Я посмотрела проектную документацию и нашла там обсуждение того, как устраивать кухню, чтобы прокормить такое количество голов, и как потом на специальных лифтах отгружать тонны мусора. Кажется, что подобная архитектура ориентировалась на наступление коммунизма в 1980 году. Это буквально означало, что рабочий день сократится и у горожан будет больше свободного времени, потому необходимы новые кафе, кинотеатры, дома культуры и пионерские лагеря.

Музыканты: Ди Ди Бриджуотер, Алексей Зубов, Андрей Товмасян, Виталий Клейн
Мел Льюис, Николай Панов, Арзу Гусейнов, Рихард Девис, Леонид Чижик
Мел Льюис, Сесил Бриджуотер, Рихард Девис
Музыканты: Ди Ди Бриджуотер, Алексей Зубов, Андрей Товмасян, Виталий Клейн

На фотографиях мы видим совместные выступления американских и советских музыкантов. Я думаю, что запрет на джаз в СССР — миф. Как я поняла из разговора с исследователем Кириллом Мошковым, актов, запрещающих такую музыку, не было. Конечно, это не означало, что любовь к музыке свободы приветствовалась. Как и многие другие явления, джаз проник за железный занавес благодаря VI Всемирному фестивалю молодёжи и студентов. Я нашла в работах Кирилла Мошкова такое описание: «С успехом выступает молодёжный оркестр Центрального дома работников искусств под управлением Юрия Саульского». Газета «Советская культура» по-доброму откликнулась на успех молодых советских джазменов статьёй «Музыкальные стиляги»: «Пагубный пример утери самостоятельности являет собой молодёжный эстрадный оркестр ЦДРИ. Мы с отвращением наблюдаем за длинноволосыми стилягами в утрированно узких брюках и экстравагантных пиджаках».

Майкл Брандебург, Андрей Товмасян, Валерий Пономарёв, Владимир Антошин, Виталий Клейнот, Владимир Сермакашев

Мне кажется важным то, как описывали музыкальные джемы их участники. Приведу фрагмент о том, как было устроено кафе, из воспоминаний Андрея Товмасяна: «„Времена года“ было построено в современном стиле, по высшему классу: здание, всё облицованное деревом, с огромными окнами, зеркалами, коврами, двумя швейцарами и двумя туалетами. Наверху было два зала — ресторан и рядом коктейль-бар для молодёжи, там играли модные молодёжные рок-группы „Лапотники“ и другие, там часто происходили жуткие кровавые драки молодёжи. Местная, при ЦПКиО, милиция подъезжала и всех дравшихся увозила.

В кафе „Времена года“ у нас была очень просторная дощатая с коврами сцена-эстрада, а сзади — маленькая раздевалка и комната для музыкальных инструментов, куда мы после работы складывали ударную установку, контрабас, усилители и колонки. Поначалу мы отрабатывали полностью весь вечер, пела Эльда Гловацкая, а позже нам прислали цыганский оркестр с хором цыган под управлением Васильева, и мы стали работать по очереди. Играть в конце было выгодней, так как все чаевые шли под конец».

Обложка пластинки Джона Колтрейна Ole Coltrane (предоставлено Михаилом Сапожниковым)

К счастью, на фестивале «Свет. Звук. Форма» можно будет услышать лекции посетителей «Времён года», например коллекционера джазовой музыки, а тогда студента физтеха Михаила Сапожникова (доктор физико-математических наук, коллекционер джазовой музыки, переводчик таких книг, как «Kind of Blue: История создания шедевра Майлса Дэйвиса» автора Эшли Кан, «Джон Колтрейн: Жизнь и музыка» Луиса Портера. — Прим. ред.). Из его воспоминаний:

«В начале 1960-х у спекулянтов пластинки стоили от 25 до 40 рублей, почти как моя большая стипендия. Попасть на джазовые выступления случайно было почти невозможно, мы следили за этими островками свободы, стояли в очередях за билетами. Джазмены в то время приезжали в СССР по-разному. Так, Джерри Маллиган оказался в СССР случайно, без инструмента, со своей женой, актрисой, на кинофестивале. Тогда мы все мечтали услышать Дюка Эллингтона, Колтрейна, Тэда Джонса. Вдруг — чудо: из госдепа в 1972 году приходит предложение по культурному обмену, и Тэд Джонс вместе со своим бендом оказывается сначала в Санкт-Петербурге, а потом в Москве».

Внутреннее пространство кафе «Времена года» 1970-х
Внутреннее пространство кафе «Времена Года» 1970-х
Внутреннее пространство кафе «Времена Года» 1970-х
Внутреннее пространство кафе «Времена Года» 1970-х
Гараж сегодня
Внутреннее пространство кафе «Времена года» 1970-х

Кроме воспоминаний очевидцев, у нас есть самое главное — это история пространства. Я хотела бы рассказать о том, как пространство современного музея связано с устройством «Времён года». Рем Колхас, архитектор «Гаража» и создатель бюро OMA, сохранил главные свойства пространства 1960-х — взаимоперетекаемость и взаимопроникаемость здания и парка за окном. При этом учитывалась и низковысотность на основных этажах. В здании «Гаража» построены мультидисциплинарные динамические системы: в атриуме может происходить что угодно, в том числе и большая лекция (форматы «раздвижного» лектория из механической занавеси разрабатывал Колхас); есть знаменитые подъёмные двери, делающие полупрозрачное пространство совершенно обозримым; крыша изначально задумывалась как эксплуатируемая кровля.

Колхас, скорее, мыслит здание как носитель идей или даже идеологий: ему важно было и показать на равных советскую природу здания, и сформировать музей современности. По планировке и отделке кафе в 1960-1970-е годы отражало новые идеалы советской архитектуры, провозглашённые в знаменитом постановлении 1955 года «Об устранении излишеств в архитектуре и строительстве». Вопреки тому, что с отставкой Хрущёва политическая атмосфера изменилась, архитектура в силу длительности своего цикла продолжала жить по этим установкам ещё несколько десятилетий. В достраивающихся и новых зданиях воплощались прямолинейность форм, геометричность линий, открытость природному окружению. На фотографии видно, что нижний этаж здания работал как открытая галерея, и можно было в коньках прийти в барную часть. Одно пространство свободно перетекало в другое благодаря новым материалам: железобетонным конструкциям, стеклу или стемалиту, открытому включению арматуры. Всё это стало отличительными чертами архитектуры советского модернизма, которая переработала основы тогда ещё интернационального языка, впитавшего опыт Баухауза. При реконструкции архитектор Рем Колхас сохранил эти принципы и основные элементы отделки здания: мозаику в атриуме (появилась чуть позже после открытия, в 1968 году) и керамическую плитку по кирпичной стене. Оригинальны также центральная лестница и пол, выстланный керамической плиткой, пространства бывшей кухни, а теперь комнаты с естественным светом галереи Skylight.

Внутреннее пространство «Гаража», 1970-е
Гараж сегодня
Внутреннее пространство «Гаража», 1970-е

«Времена года» к концу 1980-х пришли в запустение. Посетители и до этого жаловались на некомфортность кафе, в котором ощущаешь себя словно частью транзитного пространства аэропорта. И забавно, что то, что не сработало в контексте советской утопии, оказалось крайне уместным в контексте нового гигантизма начала ХХI века — бума музейных сооружений. Масштаб советской общепит-громады площадью 5,5 тысячи квадратных метров в сопоставлении с раздутым масштабом современных арт-пространств оказался «великодушен по отношению к публике» (среди новых музейных сооружений 2015 года здание Музея «Гараж» одно из самых скромных), и как раз за такими музеями, считает Колхас, будущее.

Текст: Сергей Сдобнов