Эволюция российского физкультурника: От ГТО до ЗОЖ

К запуску нового курсa онлайн-школы Vector «Как создать спортивный проект» Strelka Magazine исследовал историю физкультурного движения в России за последние сто лет.

1930-е. Участники всесоюзного спортивного комплекса «Готов к труду и обороне» (комплекс ГТО) / фото: Profusion Stock / Vostock Photo

Ежегодно в России проводятся сотни забегов, в больших городах десятками открываются секции по различным видам спорта — от йоги в парке или на гамаках до странных видов спорта вроде лакросса или сквоша; возобновлён даже комплекс ГТО. Ещё семь-восемь лет назад такую ситуацию сложно было представить. Вместе с тем, если исследовать историю физкультурного движения в СССР и России, то можно увидеть, что каждый виток развития сопровождался новой идеологией.

В различные периоды истории СССР спорт выполнял множество функций: сначала его считали увлечением элит, затем использовали для тренировки рабочих кадров, а впоследствии и для подготовки военных. Физкультура была частью государственной политики и зачастую становилась важным инструментом для формирования образа идеального рабочего за рубежом. В современной же России сложилась уникальная ситуация, когда увлечение физкультурой идёт, в первую очередь, от энтузиастов, а не от государства. Есть ли общие черты у истории массового спорта в СССР и в России?

Начало XX века: зарождение массового спорта

Британский философ Майк О’Махоуни связывает возникновение интереса к спорту в России с образом «нового человека», который ярче всего показывается на примере революционера Рахметова из романа Чернышевского «Что делать?» 1864 года. Им двигало желание выйти за пределы ограничений буржуазии, сломать текущий строй, а потому он закалял своё тело и дух путём многочисленных физических нагрузок (дело доходило даже до сна на гвоздях). При этом, когда речь заходит о физических нагрузках в то время, то подразумеваются обычные бытовые действия: например, перетаскивание тяжестей и долгие прогулки. Связывается это с отсутствием методик, которые могли бы помочь человеку заниматься физкультурой.

Игра в крокет на даче П.Н. Коновалова. Начало XX века / фото: Profusion Stock / Vostock Photo

Тем не менее к началу XX века был создан идеальный фундамент для воспитания физической натуры человека. Вернувшийся из европейской командировки Пётр Лесгафт (основоположник научной системы физического воспитания. — Прим. ред.) был твёрдо уверен в необходимости ежедневной гимнастики среди молодого населения и в 1896 году стал основателем первого в России специального учебного заведения по подготовке спортивных педагогов, действующего и  по сей день.

И всё же до революции 1917 года массовый спорт не был настолько популярен в стране. Создавались отдельные спортивные клубы, общества, однако они носили элитарный характер, простому человеку ходу туда не было. Вроде курсов по фехтованию и верховой езде Александра Бестужева — их посещали лишь офицеры высших званий, которые могли найти время для такого развлечения. В этом есть парадокс — образ Рахметова идёт вразрез с увлечениями буржуазии.

В труде Аллена Гуттмана «От ритуала к спорту» говорится о том, что в начале XX века коммунисты рассматривали спорт именно как проявление буржуазных нравов — исключительную привилегию этого класса, которую необходимо разрушить. Однако социалистическая идея трансформировалась благодаря Владимиру Ленину, заядлому спортсмену (ему принадлежит реплика о том, что у настоящего революционера «должны быть мышцы, а не тряпка»), и после Октябрьской революции на съезде 1920 года спорт был провозглашён важной частью коммунистической системы.

1920-1930-е годы: спорт как поставщик трудовых резервов

Инициатива Ленина заключалась в том, что физическое воспитание должно было стать механизмом подготовки к трудовой деятельности, а также к вооружённой защите (эта задумка нашла своё воплощение позже). Коммунисты были одержимы идеей создания идеального трудового человека. (Стоит вспомнить историю колбасы «Докторской» в 1936 году: бытует легенда, что Анастас Микоян специально разрабатывал такой полуфабрикат, который заменял бы человеку вообще все приёмы пищи.) И спорт подходил для этого.

Первые изображения российского футбольного клуба «Спартак». 1922 год. «Московский кружок спорта Краснопресненского района» («МКС») / фото: Profusion Stock / Vostock Photo

В это время в СССР начали создаваться спортивные клубы при заводах, обществах, а также обычными энтузиастами — в 1922 году был создан «Московский кружок спорта», который позднее перерос в «Спартак». В 1928 году прошла первая Всесоюзная спартакиада, включавшая в себя серию соревнований в честь празднования первой пятилетки. Интересно, что спартакиадой подчёркивалась самобытность советского спорта: если в мире проходила Олимпиада, созданная вокруг древних традиций и богов Олимпа, то идеологическим ядром спартакиады была история о Спартаке — восставшем против элиты рабе. Сейчас можно судить, что в это время массовый спорт переживал свой расцвет, ведь события Второй мировой войны и сталинская власть существенно изменили курс и образ физкультурников.

1930-1950-е годы: физкультура как подготовка к войне

Для понимания идеологии в области физкультуры и спорта в это время необходимо вновь обратиться к наследию создателя физкультурного университета Петра Лесгафта. Найденные им в Центральной военной гимнастической школе в Олдершоте и Королевской военной академии в Вулвиче методики выражались в сочетании строевой подготовки европейских солдат и гимнастических упражнений, которые они выполняли. 

Ленинград, 1930-e. На занятиях по физподготовке в Высшем военно-морском училище им. Фрунзе / фото: Profusion Stock / Vostock Photo

Кроме того, на Третьем Всероссийском съезде Российского коммунистического союза молодёжи 1920 года была принята резолюция, где говорилось: «В настоящий момент физическое воспитание преследует также непосредственно практические цели: подготовку молодёжи <...> к вооружённой защите социалистического отечества». В разгар гражданской войны огромное значение имела созданная по декрету ВЦИК в 1918 году система военной подготовки — Всевобуч (всеобщее военное обучение). Молодая Красная армия нуждалась в кадрах, и Всевобуч стал привлекать в её ряды всё больше и больше молодых людей. Милитаризованность спорта выразилась и в проведении спортивного парада в 1919 году. Впрочем, после победы в гражданской войне Всевобуч был прекращён в 1923 году, но во время Второй мировой войны был возобновлён.

К этому моменту популярность физкультуры и её военное направление выражались в создании комплекса ГТО («Готов к труду и обороне») — первыми, кто получил награду за выполнение требований комплекса, стали представители военного ведомства — выпускники Военной Академии им. Фрунзе. А с началом войны система подготовки стала иметь определяющее значение для государства — честный житель СССР мог выделиться значком ГТО и подтвердить свой статус и верность коммунистическому курсу, и основная его мотивация к занятию спортом была именно в этом.

1950-1980-е годы: идеальный спортсмен как подтверждение статуса СССР за рубежом

Физкультурные программы ранних советских лет провозглашали массовое участие советского народа в занятиях спортом. Для чего такие цели ставились — это уже другой вопрос, однако нельзя отрицать того факта, что власть делала всё для популяризации спорта: проводила парады, физкультурные праздники, футбольные матчи проходили даже в блокадном Ленинграде.

Вручение наград, толкание ядра среди женщин. слева направо: Клавдия Точенова (СССР, бронза), Галина Зыбина (СССР, золото), Марианна Вернер (ГДР, серебро) / фото: Profusion Stock / Vostock Photo
Олимпиада в Хельсинки, 1952 г. / фото: Ullstein bild / Vostock-photo
Вручение наград, толкание ядра среди женщин. слева направо: Клавдия Точенова (СССР, бронза), Галина Зыбина (СССР, золото), Марианна Вернер (ГДР, серебро) / фото: Profusion Stock / Vostock Photo

В 1952 году советские спортсмены впервые поехали на Олимпиаду в Хельсинки и преуспели. По сведениям Майка О’Махоуни, власти во главе со Сталиным специально саботировали поездку на Игры-1948, чтобы лучше подготовиться и утвердиться в качестве сверхдержавы на Олимпиаде. С победой в Финляндии и тем резонансом, который она произвела, стало ясно, что спорт становится серьёзным аргументом на мировой арене, а потому партия выделяла больше средств на развитие талантливых спортсменов и меньше поощряла массовые спортивные занятия.

С 1960-х годов, когда уровень жизни в СССР вырос, а способов проведения досуга стало больше (в том числе появилась возможность смотреть соревнования по телевизору), физкультура стала терять своё значение для обычных людей и уходить в тень. Впрочем, по успехам советской сборной этого сказать было нельзя: спортивная элита достигала успехов и на последующих трёх Олимпиадах, а советское руководство стало работать над получением права на проведение соревнований в столице. Голосов для поддержания заявки на 1976 год не хватало, а к 1980-му право на проведение Игр получить всё-таки удалось. Олимпиада способствовала постройке многочисленных спортивных объектов и спровоцировала кратковременный рост интереса населения к массовому спорту. Однако многие объекты были недоступны для обычных граждан. Новость же о бойкоте Олимпиады в Москве США и ещё 55 государствами лишь подтвердила, что профессиональный спорт — это орудие большой политики, где нет места массовому спорту.

Советская гимнастка Мария Гороховская на Олимпиаде в Хельсинки, 1952 год / фото: Ullstein bild / Vostock-photo
Финальный забег на 100 метров среди женщин / фото: Ullstein bild / Vostock Photo
Советская гимнастка Мария Гороховская на Олимпиаде в Хельсинки, 1952 год / фото: Ullstein bild / Vostock-photo

1980-2000-е годы: физкультура в забвении

Перестройка и переход к рыночной экономике позволили многим командам, в основном футбольным, начать зарабатывать хоть какие-то деньги на частной основе. Они стали заключать контракты с экипировщиками, размещать рекламу на форме и выезжать на зарубежные турниры и соревнования. Многие спортсмены стали переезжать за границу в поисках больших денег и лучшей системы подготовки. Но увеличение оборота у спортивных клубов никак не помогало массовому спорту: в 1988 году СССР выиграл Олимпиаду в Сеуле, и с тех пор новое государство не достигало таких высот, хотя и оставалось в элите.

На уроке физкультуры в индустриальном техникуме. Запорожье / фото: Profusion Stock / Vostock photo

С развалом Советского Союза стали исчезать и спортивные клубы, и школы, и секции. Реформа по уменьшению их количества в СССР сыграла злую шутку с Россией, так как вместе с закрытием школ стали уничтожаться и методики подготовки, а те, что оставались, не соответствовали мировым стандартам. До 2000-х годов отсутствие секций и тяжёлая экономическая обстановка привели к исчезновению массового спорта за редким исключением. Особняком стояли и маргинальные группировки фанатов-радикалов, которые периодически вступали в ОПГ и действовали в качестве боевой силы для бандитов.

2000-2010-е годы: возрождение массового спорта

С повышением уровня жизни стал развиваться и массовый спорт. Успехи спортивных клубов и локальные победы на Олимпиадах всё-таки популяризовали спорт в России. Архаичность советской системы стала выживать не в последнюю очередь благодаря энтузиастам, которые формировали спортивные сообщества без муниципального и государственного участия. Хотя и без того многие частные спортклубы стали получать существенные бюджетные дотации и преимущества, а капитал некоторых стали пополнять госкомпании. В этот период огромное значение имели различные спортивные сообщества и личная мотивация каждого человека.

Александра Боярская, основатель бегового клуба Nike в парке Горького, креативный консультант Nike

То, что происходило в стране, — достаточное объяснение тому, что происходит со спортом сейчас. В 1990-е никто и не думал о беге, кроме тех, кто всегда был в теме и для кого это было и так привычкой или частью семейного уклада. Тогда пропала культура воспитания в спорте. После прихода Сергея Капкова (с 2011 по 2013 год — руководитель Департамента культуры Москвы. — Прим. ред.) и реформы парков общественные пространства стали более дружелюбными. Маркетинговая активность Nike, а после и остальных больших брендов спровоцировала рост интереса к бегу и массовому спорту как к бизнесу, и за последние шесть лет количество массовых соревнований, школ правильного бега для взрослых и других спортивных активностей выросло в десятки раз.

Если говорить про Москву, то этому способствовал краткий период возрождения, европеизации общества, когда мы стали адаптировать под себя западные ценности (здоровье, спорт). Теперь кризис: те, кто раньше много путешествовал, покупал дорогие абонементы в спортклубы, пробовал экстремальный спорт, начинают самостоятельно заниматься спортом, потому что это более бюджетный способ проведения досуга.

Владимир Нишуков, исследователь философии и социологии спорта и редактор русского издания книги Аллена Гуттмана «От ритуала к рекорду: Природа современного спорта»

Если проследить генеалогию спорта, мы увидим, что различие между профессионалом и любителем изначально проводится не по биологическим телам, а по телам социальным. В конце XIX — первой трети XX века, когда складывались основные спортивные институты, любительским спортом могли себе позволить заниматься только представители буржуазии и аристократии, праздный класс. У рабочего не было для этого ни времени, ни средств. Спорт пролетария — это и есть профессиональный спорт, где он может получить деньги не за работу у станка, а за бег на поле. И изначально снобизм и покровительственное отношение шли не от профи к любителям, а в обратном направлении. Так, в Олимпийских играх долгое время могли принимать участие только любители, и многие спортивные лиги, пусть и номинально, оставались именно любительскими. В сознании праотцев современного спорта, в первую очередь Пьера де Кубертена (инициатор создания современных Олимпийских игр. — Прим. ред.), спортсмен — это именно аристократ, а не рабочий. Отсюда, как писал Пьер Бурдьё, любое определение спорта (а в нём, как правило, фиксируется любительский статус) — это его политическое определение.

Различие со временем стирается. С одной стороны, спорт за счёт идеологизации и международного значения становится «спортом высших достижений». Спортивные сверхдержавы XX века в принципе не могут выставить друг против друга недостаточно подготовленных атлетов, и со временем все олимпийские любители де-факто становятся профессионалами. В СССР профессионалы формально были любителями, выступающими за свои организации: армию (ЦСКА), милицию («Динамо») и так далее.

С другой стороны, в США огромной популярностью начинает пользоваться «школьный спорт». Особенно соревнования по командным видам спорта разных университетов и колледжей, где игрокам — номинальным студентам — часто начинают платить гонорары выше, чем в профессиональных лигах. Это также размывает различие между профессионалами и любителями.

В последние годы профессионал ассоциируется именно со спортом высших достижений, а любитель стал фигурой второстепенной — то есть роли их радикально изменились в культуре. И здесь мы подходим к новой проблеме. Эта странная культурная инверсия может быть интерпретирована и как своего рода диалектический вираж, потому что мы сегодня находимся в такой ситуации, когда любители опять получают преимущество, но совершенно нового плана. Как известно, за профессионалами следит масса надзорных органов. И в скором времени любитель сможет за счёт использования допинга превзойти по результатам профессионала.

Очевидно, что число спортсменов в России выросло. И здесь возникает вопрос: почему? Самое простое объяснение — рост уровня жизни. Есть ли в сегодняшнем буме спортивных и околоспортивных хобби идеологическая составляющая? Конечно, политики уже почти сто лет используют спорт для мобилизации масс и привлечения сторонников — тут и мини-футбольный клуб КПРФ, и ультраправые турниры по смешанным единоборствам White Rex, и десятки других примеров. Но нужно, скорее, говорить не об идеологии в марксистском смысле, а об идеологии в понимании Славоя Жижека. Можно услышать, что люди идут в спортзал, чтобы снять стресс, успокоиться, перестать думать. Спорт, таким образом, может быть интерпретирован как инструмент идеологии, которая делает всё, чтобы человек не выходил из своей зоны комфорта.

Текст: Илья Иноземцев