Парк Горького — фабрика счастливых людей в стране растущего сталинизма

Как в начале первой пятилетки по воле Ленина возник самый крупный парк в СССР.

Парк Горького, 1930-е годы / фото: Vostock-Photo

После процесса Синявского-Даниэля свидетель защиты, филолог Владимир Дувакин начал записывать беседы с представителями культуры и науки XX века. Проект « Устная история» сегодня занимается оцифровкой и публикацией накопленного за несколько десятилетий архива и записывает новые диалоги. Strelka Magazine публикует фрагмент беседы первого директора парка Горького Бетти Николаевны Глан и Дувакина о самом большом киноэкране в мире, портретах вождей из цветов и карнавале за год до начала массовых репрессий. Разговор состоялся в 1980 году в Москве.

Бетти Николаевна Глан / источник фото: wikipedia.org

Далее — прямая речь Бетти Николаевны Глан (1904–1992) — основателя и директора ЦПКиО им. Горького с 1932 по 1937 год. Она была репрессирована по обвинению в троцкизме и реабилитирована в 1955 году.

Ленин на свалке

Первые пару лет парк назывался «Московский». А когда вслед за ним появилось большое количество парков по всей стране, он приобрёл звание и статус Центрального парка. С самого начала у нас было два филиала — Измайловский и Сокольнический. А в 31-м году по нашей инициативе их сделали самостоятельными.

Парк состоял из нескольких частей. На одной в 1923 году была построена первая Всесоюзная сельскохозяйственная выставка, до этого она представляла собой пустырь, свалку, которая занимала место до Крымского Вала: громаднейший кусок, что-нибудь около 40–45 гектаров. Впоследствии, через несколько лет, Григорий Александров, известный кинорежиссёр, хотел сделать фильм, который бы начинался с того, что по свалке ходил слепой человек, его вела девочка, как поводырь, которая очень хорошо пела и танцевала. Потом эта девочка выросла и стала директором парка, превратилась в руководителя.

Школа танцев после выступления на льду «Зеркального катка», 1 марта 1937 год / фото предоставлено пресс-службой Парка Горького
Художники оформители братья Стенберги, агитационный эстрадный коллектив «Синяя-блуза» / фото предоставлено пресс-службой Парка Горького
Школа танцев после выступления на льду «Зеркального катка», 1 марта 1937 год / фото предоставлено пресс-службой Парка Горького

Пустырь в 1922 году посетил Владимир Ленин. Когда возник вопрос о создании сельскохозяйственной выставки, то было несколько предложений архитекторов, какое место взять для её строительства. Мнение большинства склонялось к тому, чтобы занять именно эту территорию, потому что она открытая и её можно легко застроить павильонами. Правда, большое строительство вести очень трудно, поскольку рядом река. У нас в парке сейчас висит доска «Эту территорию посетил в 1922 году Владимир Ильич Ленин». О парке никто и не думал! Шла речь только о строительстве первой Всесоюзной сельскохозяйственной выставки. Когда Ленин утвердил эту территорию, то сразу приступили к строительству.

Видимо, сам факт того, что возникла такая территория с десятками павильонов, с несколькими театрами, более или менее мощёными аллеями, улицами с большими зелёными, хоть и молодыми весьма посадками, привёл к мысли о парке Константина Уханова — председателя Московского горисполкома, Моссовета. Он побывал в Германии, посмотрел там и в Австрии луна-парк, посмотрел «Пратер» (парк в Вене. — Прим. ред.), приехал и сказал: «Мы должны сделать парк совсем другого характера и типа, сделать его для миллионов наших трудящихся». Эту идею горячо поддержал Анатолий Луначарский. Перед открытием, на протяжении месяца-полутора нам помогали сотни, тысячи молодых ребят, в частности студентов всех окружающих высших учебных заведений, [например] института стали, и ближайших заводов — сталелитейного и «Красный пролетарий».

Конец 1930-х годов. Скульптура «Девушка с веслом» / фото: Vostock-Photo

Парк протянулся до Голицынского сада. Там знаменитый Голицынский пруд, и на нём насыпной маленький остров, который потом мы превратили в Остров танцев. Затем начиналась территория Нескучного сада, созданного в XVIII веке, в нём насчитывалось более 150 сортов разных деревьев, в том числе и очень редких пород. Там одним из фаворитов Екатерины был построен дворец, который сейчас занят Академией наук, он находится над нашим Зелёным театром. Дальше располагался Этнографический музей — это так называемая бывшая Ноева дача. Там у нас были городки однодневного отдыха на две тысячи человек, которые приходили рано утром, проводили там весь день и уезжали в тот же вечер. Затем располагалась окружная дорога и Воробьёвы горы, на этой территории раскинулись наши книжные дворы, однодневные дома отдыха, и впоследствии именно там был построен первый и второй трамплины, первые в Советском Союзе, для прыжков на лыжах.

Парк «держал руку на трудовом пульсе страны». Все важнейшие события и решения, которые проходили по линии партии или государства, в той или другой форме находили отражение в парке. Это были и наглядные агитации типа «Окон РОСТА» (массовые агитационные плакаты. — Прим. ред.), и беседы по текущей политике, и показы кино.

Георгий Рублёв. «Ребята! К борьбе за рабочее дело — будь готов! В ЦПКиО открывается зимняя детская база школьника и пионера», Москва, 1930 год
Георгий Рублёв. «ЦПКиО. Летний зал заводов и колхозов имеет 1400 мест», сезон 1932 года. Москва. 1932 год
Георгий Рублёв. «ЦПКиО. Зимняя база школьника и пионера», Москва, 1931 год
Георгий Рублёв. «Ребята! К борьбе за рабочее дело — будь готов! В ЦПКиО открывается зимняя детская база школьника и пионера», Москва, 1930 год

Для того чтобы стимулировать предприятия к выполнению или перевыполнению плана, был создан у нас такой Зал заводов и колхозов — очень большое помещение в самом начале парка, примерно на восемьсот человек. Там систематически встречались представители предприятий и обменивались опытом, трудовыми рапортами. Туда приезжали из Подмосковья представители колхозов. Этот Зал заводов имел очень добрую славу как место, где узнавалось о том, как ведётся и выполняется пятилетка. Сюда же можно отнести и специальные дни заводов. Целый завод приходил на территорию парка, в Зелёном театре проводили встречи соревнующихся предприятий, их трудовые рапорты, но ещё организовывался день самого разнообразного отдыха для рабочих заводов.

Когда электрозавод выполнил пятилетку в два с половиной года, как вы, может быть, помните, был организован не только громадный праздник, но было решено поставить на территории парка несколько бюстов самых лучших, выдающихся рабочих, передовиков, которые сыграли решающую роль в перевыполнении плана. Эти бюсты были поставлены на аллее, которая вела к Зелёному театру. Тогда в «Крокодиле» (советский сатирический журнал. — Прим. ред.) появилась очень смешная заметка, как девушка пишет одному из героев, бюст которого поставлен: «Назначаю тебе свидание у твоего памятника на аллее у Нескучного сада».

Зелёный театр

Архитектор Константин Мельников спланировал нашу аллею, которая идёт мимо теперешнего основного здания дирекции парка и когда-то рядом находившегося роскошного кинотеатра, выстроенного нами около 1932 года. Это было здание бывшей фабрики Бромлея, которую перестроил и превратил в прекрасный кинотеатр бразильский архитектор Родриго Дакоста. Он его построил по всем правилам нового архитектурного строительства. Внутри всё было отделано чёрным деревом, сам зал освещён скрытыми лампами, что было вообще впервые в Москве. Во время войны в него попала бомба, и здание не удалось по-настоящему восстановить.

Аттракцион «Маятник», 1937 год / фото: Vostock-Photo
Парк Горького в 1938 году / фото: Vostock-Photo
Аттракцион «Маятник», 1937 год / фото: Vostock-Photo

В 1933 году, во время перехода на вторую пятилетку, начались проблемы со снабжением материалами. Каждый метр кабеля, не то что километр, нужно было просить у Госплана, за каждым кубометром досок тоже нужно было ходить куда-то, запрашивать, даже такие количества. И заниматься этим приходилось не только нашему начальнику отдела снабжения, а, начиная с меня и кончая моими заместителями, начальникам других отделов. Был год необычайно напряжённый в смысле строительства. И в это время создаётся Зелёный театр на двадцать тысяч человек, с громаднейшей сценой и в скором времени с роскошной кинобудкой для громадного экрана. Там проводили первые Всесоюзные олимпиады художественного творчества, а знаменитый хормейстер Немцов из Ленинграда сделал сводный хор в пять тысяч человек. На базе театра и с помощью одного иностранного журнала, который удалось подглядеть, было построено другое потрясающее учреждение — киногигант. Нам удалось добиться, чтобы Научно-исследовательский институт кинематографии, там работал Евсей Голдовский, создал и панораму, и кругораму. Он вместе с группой людей разрешил проблему постройки единственного в мире театра с расстоянием от экрана сто двадцать метров, для того чтобы все места были заняты. У нас экран был на сцене, величиной примерно двести семьдесят квадратных метров, выше трёхэтажного дома — грандиозный экран. Он занимал весь задник сцены. Самая большая удалённость во всём мире была сорок-пятьдесят метров, даже в тех горах-театрах, которые строились в Америке, куда на машинах приезжали и смотрели прямо из машин на эти громадные экраны.

Аппаратура для него, с разрешения правительства, была закуплена в Англии. Это был специальный киноаппарат огромной силы и света, который давал возможность светить на такое громадное расстояние. Сначала мы получили разрешение правительства на один аппарат, но когда всё руководство, члены правительства и ЦК партии приехали и посмотрели первый фильм, это произвело такое впечатление, что тут же было решено купить второй. Потом он работал на протяжении ряда лет без остановки, до самой войны, когда, к сожалению, один из аппаратов куда-то пропал.

Остров танцев и карнавал

На небольшом островке, который находится и поныне на Голицынском пруду, режиссёр Анатолий Шатин создал театр для самодеятельной молодёжи. Там была сделана специальная площадка, гибкий пол, на котором можно было танцевать, деревянный, и чрезвычайно лёгкие декорации, потому что в основном всё происходило среди зелени. На острове ставили специальные балеты «Маркобомба», «Волшебная флейта» и впервые были сделаны «Танцы народов». Он пользовался ещё таким успехом, потому что там был, во-первых, сделан световой занавес, во-вторых, водный занавес. Вместо какого-то занавеса из тряпок несколько прожекторов образовывали стену света. Кроме того, ещё был занавес водный: проложены трубы, и в определённый момент в них открывались клапаны, и поднимались струи на большую высоту, которые подсвечивались прожекторами.

На карнавал 1936 года продали 100 тысяч билетов по 10 рублей. Каждый билет включал в себя пакет, где был карнавальный костюм: аппликации, шапки специальные, манжеты, обязательно маска, конфетти, серпантин, стишки внутри. Билеты были раскуплены в течение нескольких дней. Продолжался карнавал всю ночь, закончился в шесть утра. В четыре часа ночи выступал в Зелёном театре ансамбль Моисеева, в пять утра — оркестр Утёсова. Но для того, чтобы не было скопления людей, перекрыли движение у Смоленской и у Октябрьской площади, а кругом сделано добровольное оцепление из нашей молодёжи. Никому не разрешали ходить без масок.

Под масками были совершенно неожиданные люди, весьма ответственные работники, которые с громадным удовольствием, так, чтобы их не видели, смотрели и принимали участие во всём этом деле. Все фонари загримировали таким образом: одели шляпы на них, одели плащи со шпагами и на фонарях нарисовали физиономии, так что было впечатление — стоит группа каких-то Д’Артаньянов со шпагами.

Известные люди в парке и вожди из цветов

В парке работал научно-методический центр, его сотрудники собирали колоссальный материал, а с другой стороны, консультировали все парки страны. Все материалы архива погибли в октябре 1941 года. Всё было тогда по определённому указанию сожжено: колоссальная фототека, громаднейшее количество сценариев. Сохранилась книга отзывов посетителей, среди которых такие писатели, как Герберт Уэллс или Ромен Роллан. Думаю всё-таки в ЦГАЛИ когда-нибудь её передать.

Агитационный автомобиль, 1932 год / фото предоставлено пресс-службой Парка Горького

В 1934 году парк посетил Герберт Уэллс. Он приехал, чтобы проверить свои споры с Владимиром Ильичом Лениным в 1920 году. К нам он добрался после визита в ЦК партии. Разговор с ним, записанный, производит очень большое впечатление. В конце, глядя на массы света, рассыпанное количество огней, иллюминацию в парке, он признался: «Да, не мог бы подумать, что „ Россия во мгле“ превратится в такое». После довольно длительного у нас пребывания и большой беседы он сказал мне: «Я вас поздравляю, вы — директор фабрики счастливых людей». На что я ему ответила: «Благодарю вас, но могу на себя принять только, что мы руководим одним из цехов фабрики, ибо такой фабрикой является вся наша страна». На это он проворчал, что удивительная страна: даже комплимента они не могут принять на свой счёт без того, чтобы не поделить его со всеми остальными. Уэллс написал, что «когда я умру для капитализма и снова проснусь для социализма, то надеюсь, что это будет именно в Парке культуры и отдыха и, надеюсь, в сопровождении Бетти Глан».

[А ещё был такой случай,] когда нас фотографировали вечером с Роменом Ролланом, он сказал: «У вас все оптимисты, даже фотографы. Они думают, что у них что-нибудь получится». И действительно, снимок не самый удачный. Ромен Роллан был чрезвычайно растроган всем виденным. Дети его закидали подарками, машину до верха... Причём главным образом своими изделиями: какими-то маленькими машинами и так далее. Один мальчик поднёс моторчик и сказал: «Самый маленький мотор самому великому писателю».

Парк в 1930-е / фото предоставлено пресс-службой Парка Горького

Парк назвали именем Горького в 1933 году, в связи с 65-летием писателя. Алексей Максимович несколько раз со мной беседовал и всегда спрашивал: «Как вы сами-то это понимаете?» Говорю: «Я понимаю так, что наш парк всё-таки что-то социалистическое, что отличает его от любого луна-парка, от любого Кони-Айленда». Горький, как вы знаете, писал когда-то о них как о страшном, оглупляющем развлечении.

Мы выращивали до двух миллионов цветов в течение сезона и громадное количество цветущего кустарника. Знаменитый художник Васо Бежани делал громадные портреты Горького, Ленина из цветов. У выхода было два больших портрета: Сталина и Кагановича. Каганович, как известно, первое время носил усы. Мы делали из цветов даже лозунги «Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо».

Полный текст воспоминаний директора Парка Горького вскоре появится на сайте «Устная история».

Текст: Сергей Сдобнов